Вместо этого отец запер меня в комнате и использовал жизнь Мерика как рычаг давления. До тех пор, пока на свет не появился Рейан, и у Атона не появилось нечто гораздо более ценное, что можно было использовать против меня. Потому что, как бы сильно я ни заботилась о Мерике, Рейана я любила еще больше.

Акушерка вытерла Рейана полотенцем, когда мой малыш закричал во все горло. Это был самый восхитительный звук, который я когда-либо слышала. Мое сердце наполнилось любовью. Гордостью. Страхом…

Слезы полились из моих глаз. Слезы радости и ужаса.

Акушерка положила сына мне на грудь, и я осторожно прижала его к себе. Рейан успокоился в тот момент, когда услышал мое сердцебиение, и уснул, прижимаясь к моей коже.

Мерик стоял рядом, ожидая своей очереди, чтобы подержать нашего малыша. Отец приказал ему присутствовать при рождении сына, образовав в моем сердце страх, чистый, как линия золота, обнаруженная в скале.

Как раз в тот момент, когда усталость от родов взяла надо мной верх, и мои глаза закрылись, дверь распахнулась, и в комнату вошли шесть самых доверенных охранников отца во главе с Зуулом, главным стражником и советником Атона.

На мгновение акушерка замерла, но, опомнившись, потянулась к Рейану. Я села, передала ей сына и приказала беречь его. Я потребовала объяснить, что стражники делали в моей комнате, хотя уже понимала, что отец разрешил Мерику присутствовать при родах собственного сына не из-за доброты душевной.

Мерик тоже это понял. Он не боролся и не сопротивлялся. Он позволил стражникам Атона заломить ему руки за спину. Наши взгляды встретились.

– Все хорошо, – сказал он спокойно, как будто не испытывал никаких забот в этом мире. Люди, с которыми Мерик совсем недавно нес службу, заставили его встать на колени, но он все еще смотрел мне в глаза. Все еще притворялся спокойным. – Все хорошо, Ситали.

Ничего хорошего не происходило.

Его судьба была решена.

Одно быстрое движение меча, и голос Мерика навсегда оборвался вместе с надеждой, которую он дарил.

От моего вопля сидящие на балконе голуби в испуге разлетелись.

Только после того, как мертвое и окровавленное тело Мерика стало лежать на полу моей комнаты, я поняла, что акушерка забрала Рейана. Я просто не догадывалась, что она не вернет его обратно. Она украла моего ребенка.

23

Вздрогнув, я проснулась от кричащих вокруг меня теней. Я поняла, что они расстроены, потому что расстроена я. Я больше не чувствовала чьего-то присутствия в темной комнате. Я подошла к двери и обнаружила, что та не заперта. Небольшой ящик с едой лежал прямо снаружи. Подняв его, я вернулась в комнату и проверила, что из лежащего внутри можно съесть. Волк во мне все еще был ненасытен.