Читаем Дневник. Том 2 полностью

В Николо-Погорелом[592] был огромный дом-дворец покоем, пожертвованный последней Барышниковой со всеми другими ее имениями земству. [Очень долго тянулся процесс, так как ее дочери оспаривали завещание.]

2 ноября. Я проснулась сегодня с мыслью: я труп. Отсутствие работы, нищета всей семьи, голодание детей, полная беспомощность; при этом, а может быть, из-за этого, болезненное состояние, постоянные боли в сердце, ну, словом, труп.

Конечно, у меня есть своя работа, архив, воспоминания, но как этим заниматься, когда нет даже денег на хлеб.

Мой перевод Жюль Верна сейчас у Е.Г. Полонской. Она еще не все прочла, но по тому, что она просмотрела, ей непонятно отношение и придирки Брандиса. Очевидно, антирусизм. Или надо было дать ему взятку, когда он приходил ко мне?

3 ноября. Хотя и труп по существу (вчера утром я это вдруг остро почувствовала и пришла в полное уныние), но все же живой труп, и вчера вечером я пошла на очередное собрание переводчиков. Читали стихотворные переводы V. Hugo. Когда я вижу или слышу что-нибудь превосходное, я прихожу в почти восторженное состояние, угнетенность пропадает, и я до сих пор в каком-то приподнятом настроении. Лучше всех переводы Вс. Рождественского, он читал «Инфанта и роза» (или «Роза инфанты», не помню)[593]. Перевод звучал как прекрасные русские стихи. Затем Эльга Фельдман, у нее всегда удивительная тонкость понимания. Одно стихотворение начинается со слов: «Sinistre vieillard». Потом «Insomnie» и «Hiver». «Insomnie» – великолепно. М. Донской – из «L’art d’être grand-père». Корсун – четыре небольших стихотворения из «Contemplations» и Е.Г. Полонская «Propos de Table» и «Les bonnes gens»[594].

20 ноября. Вечером вчера заходила Елизавета Андреевна Новская. Она все время переписывается с Лидой Брюлловой (Владимировой), не будучи с ней лично знакома. Посылает ей изредка посылки. Просто из доброты душевной. В последнем письме Лида писала, что подавала просьбу о снятии судимости. Ей ответили, что смогут пересмотреть ее дело в том только случае, если у нее есть близкие родственники, дочь, сын или сестра, которые взяли бы ее к себе! У Лиды погибли все: муж, брат Борис Павлович, Наташа. Сын умер уже давно, до их высылки.

А за что она была выслана 18 лет тому назад! Муж был когда-то офицером, а ее отец был профессором императорской Академии художеств. Вот грехи этой семьи.

Я спросила Елизавету Андреевну, нет ли каких-нибудь слухов о дочери Татьяны Руфовны Златогоровой. Никаких, так как единственный, кто мог (и должен был) справляться о ней и посылать ей передачи, ее последний муж, открестился от нее от страха и ничего не предпринимал, присвоив все ее имущество. Но сейчас вернулся из ссылки один из предыдущих ее мужей, очень любивший ее, виделся с Елизаветой Андреевной и обещал навести справки.

Этот человек – Каплер, прославившийся тем, что в него влюбилась Светлана Сталина и хотела выйти за него замуж. Его тотчас же выслали и вернули только после смерти Сталина. Вспоминаю D-sse d’Abrantès: «Il est dangereux d’aimer des princesses ou d’en être aimé»[595]. Дело идет о сестрах Наполеона. Светлана после такой неудачи вышла замуж за сына Берия, быстро порвала с ним и вышла за сына Жданова. Теперь их и Василия Сталина выслали будто бы за близость к Берия и «его творчеству», как писал Петя. (Ее не выслали, по другим слухам, она ведет себя серьезно и пишет диссертацию.)

Сын Сталина, генерал-лейтенант Воздушного флота, был недалекий и малообразованный человек. Сталин еще при жизни решил его разжаловать. Умер, не успев этого сделать. Докончили без него. Анна Ахматова рассказывала мне, что сразу же после смерти Сталина вернули из ссылки певицу Русланову и ее мужа-генерала. Они были высланы за то, что вскоре после окончания войны устроили банкет в честь Жукова и она подняла тост за «Георгия Победоносца»!

Самое страшное сейчас – это чудовищное разложение молодежи. 6 ноября в 9 часов вечера на Большом проспекте Васильевского острова был убит студент 1-го курса Фомин, ученик Елены Ивановны Плен. Он шел с двумя товарищами, и внезапно на них набросилась целая банда подростков 17 – 18 лет и начала их избивать. Студенты бросились бежать, двое успели скрыться, а Фомин упал, и его избили ножами так, что, когда пришли милиционеры, приехала карета «Скорой помощи», он скончался от потери крови, не доехав до больницы.

Ольга Андреевна рассказала случай с ее знакомыми. В одном доме жили юноша и девочка, оба учились в 10-м классе и дружили. Однажды юноша попросил свою подругу пойти с ним куда-то ночью и принести лопату. Она удивилась, но он, ничего не объясняя, настаивал на своей просьбе. Она передала все это матери, та сообщила милиции. В милиции сказали, чтобы девушка сделала все, как ее просили, а они будут следить.