Читаем Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней полностью

Новым детям полагалось быть активными, бережливыми, психически здоровыми и идеологически подкованными. Очевидно, что физическую силу следовало развивать игрой с мячом, воланами, каталками и лошадками. Считалось, что кубики развивают воображение, творчество и те самые важнейшие «коммунистические добродетели»: единство, сотрудничество, коллективизм, любовь к труду. Совместная постройка дома, поезда, корабля и трактора превращала малышей в членов дружного коллектива. В процессе игры они получали новые знания, ведь, согласно экспертам, правильные игрушки знакомили детей с окружающей средой и готовили их к тому, чтобы в будущем строить и защищать новый Китай.

Еще одним способом развить в ребенке сотрудничество и любовь к труду были куклы. Исходя из этих соображений, критики рекомендовали кукол малышам обоих полов, исключая лишь мальчиков старшего возраста. Кроме того, куклы были частью важного идейно-политического воспитания, связанного с понятием «миньцзу», которое обладало теперь двумя значениями: «национальная ментальность» и «этнос». С 1950-х годов эксперты-педагоги, пособия для родителей, произведения искусства и женские журналы в один голос твердили о правильной «миньцзу»-кукле. Скажем, художник Чэнь Цюцао считал, что у кукол должны быть живые, открытые черты лица, в которых узнавались бы «новые» китайские дети[838]. Мальчикам и девочкам следовало играть с куклами, одетыми в разную одежду: рабочих, фермеров, солдат. Педагоги и матери должны были помогать детям шить эту одежду или покупать ее, а фабрикантам предписывалось ее выпускать. Эти куклы, подобно маленькой садовнице с иллюстрации, были портретами идеологически правильных персонажей. Они способствовали воспитанию в детях представления о том, что труд — это удовольствие. Более того, поскольку куклы были похожи на китайцев (хань), а не на иностранцев, в них воплощалась национальная ментальность («миньцзу»). А это еще больше усиливало их «правильность» (ил. 14.4).

Ил. 14.4. Китайские детские игрушки. 1960

В то же время дома и в детских садах дети должны были играть еще с одним типом фигурок «миньцзу»: его представляет вторая кукла на иллюстрации. Мы видим, что у этой куклы другие черты лица и другая одежда. Эти «этнические» «миньцзу»-куклы представляли так называемые национальные меньшинства, иными словами, не ханьские народы, от мяо до уйгуров, которые тоже входят в состав китайского общества. Считалось, что подобное разнообразие кукол «миньцзу» продвигает «патриотизм» и «дружбу» с братскими национальностями. Чжан Цзунлинь и Ван Цзинпу считали, что дети должны видеть в своей родине «большую семью», в которой все национальности действуют сообща во имя братской любви[839].

В отличие от эпохи Республики, с 1950-х годов в жизни детей все время присутствовали тракторы — важный для сельского хозяйства транспорт. Тракторы часто появлялись в журналах и наряду с самолетами и кораблями были представлены в виде моделей для сборки. Конструирование моделей практиковалось и в республиканскую эпоху, но теперь его всеми силами продвигали, потому что именно так дети одновременно знакомились с наукой и трудом, сочетая теорию и практику. Для построения социализма было необходимо научно-техническое мышление. Его могли культивировать как традиционные, так и современные игрушки. В книге «Научные игрушки» детям предлагалось делать бамбуковые вертолеты и зоотропы с бегущей лошадью, а в руководстве «Игрушки из спичечных коробок» рассказывалось, как из бросового материала сделать танк, вертушку или монтажный кран[840]. Реклама самодельных экономичных игрушек, которые мастерились из обрезков и даже мусора, вполне уживалась с нарративом новизны, прославлявшим пластмассу и автоматические игрушки из металла.

Промышленный прогресс и народное наследие