Читаем Девочка из пустыни полностью

До рассвета мать так и не сомкнула глаз. Лежа на боку, снова и снова она вспоминала о том, как застала их в низине, и особенно мерзкий голосок Юлдуз. Она не раз спрашивала себя: как же ей быть? Рассказать всей родне – значит самой толкнуть сыновей на кровопролитие. Этого мать боялась более всего. Но и молчать не могла, ведь под боком немыслимый разврат.

В то утро мать вышла из юрты позже обычного и села у входа на коврик. Ей не терпелось глянуть в лицо этим бесстыжим. Невестка у котла грела воду для мытья посуды, а сыновья с овцами уже покидали стан. И вот, минуя котел, Касым бросил взгляд на Юлдуз. И на миг глаза любовников сошлись в улыбке. Такое не могло ускользнуть от старухи, и от негодования она сплюнула в сторонку. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не кинуться на эту бесстыжую и не вырвать ей все волосы.

Когда мужчины ушли, старуха вернулась в юрту. Настал час известить старика. Тем более муж уже хорошенько поел, а на сытый желудок он менее злой. Старуха села напротив. Старик допивал горячий чай глотками. Жена не знала, как начать такой разговор.

– Вот о чем хочу сказать. Дело весьма важное, прямо-таки не знаю, как… Одним словом, наша невестка Юлдуз тайно встречается с Касымом. Видела это своими глазами нынче ночью за нашим загоном в низине.

Лицо старика сделалось каменным, и пиала с чаем застыла у раскрытого рта. Он был словно оглушен, а затем выдавил из себя:

– Ты, старуха, соображаешь, что говоришь?

– Сама видела, – повторила она, – они сошлись в низине. И мало того, эта шлюха громко стонала.

Теперь потрясенный старик лишился дара речи. В юрте наступила гнетущая тишина. Старуха ждала взрыва. Ибрагим-бобо швырнул пиалу об стену юрты, его кулаки сжались.

– Я убью эту шлюху, ну-ка приведи ее сюда! – крикнул старик, задыхаясь от бешенства.

В гневе он бывает опасен. Прежде чем идти за невесткой, надобно было его успокоить.

– Отец, не кипятитесь так сильно, иначе будет еще большая беда.

– Ты, женщина, будешь учить мужа! Быстрее зови ее сюда, – закричал он.

– Сейчас приведу, но сперва выслушайте. Всю ночь я думала о случившемся. Никто не должен знать об этом, иначе Халил может зарезать Касыма.

– Ну и пусть. Этот негодяй заслужил этого. Он всегда был слабаком, с мягким нравом, и вот к чему это привело. Касым осрамил весь наш род. Будь он проклят!

– Отец, не нужно спешить. Будет нам совсем худо, если об этом узнают люди из аула. Тогда наш род будет опозорен, и не всякий согласится отдать своих детей в нашу семью. Вот о чем мы должны думать.

Слова старухи казались разумными, и гнев хозяина начал остывать, хотя для мужчины это было не просто. Он застонал, качая головой:

– О горе, о горе моему роду, что же делать? О, как мне хочется задушить эту шлюху!

– Отец, держите себя в руках. Сейчас я приведу сюда Юлдуз, и мы будем говорить с нею. Хотя должна сказать, что всему виной она, я уверена, это она соблазнила нашего сына. Сам он до таких мерзостей не додумался бы.

Старуха вышла из юрты и окликнула пятилетнего сына Юлдуз, который с детьми играл в кости на песке. Бабушка велела внуку позвать его мать в юрту деда. Сама же осталась ждать ее.

Увидев свекровь у юрты, Юлдуз заспешила к ней:

– Мама, вы звали меня? – спросила она услужливо.

– Ну-ка зайди в юрту, – сурово сказала свекровь.

Юлдуз шагнула за порог полутемной юрты, совсем ничего не подозревая. Свекровь всегда была с ней груба. Старик сидел, понурив лысую голову, как будто заснул на месте. Свекровь же у входа глядела на невестку с презрением, и тогда у Юлдуз мелькнула мысль: неужели они что-то узнали? По всему телу пробежал холодок, сердце бешено забилось. И тут Ибрагим-бобо с камчой в руке резко вскочил на ноги и стал яростно хлестать ее по спине, по голове. Невестка все поняла и сжалась. Эта боль не страшила ее, потому что ожидало худшее. Невестка не издала ни звука. Старуха была готова сама потрепать эту развратницу за волосы, но вместо этого она кинулась к мужу и ухватилась за кнут:

– Подождите, подождите, если на ее лице останутся шрамы, то мужчины все узнают.

Старик тяжело дышал. От злости он швырнул кнут в сторону и сел на прежнее место.

– Ну-ка рассказывай, шлюха, как ты с Касымом сошлась? – потребовал старик.

Не смея поднять глаза, Юлдуз едва слышно ответила:

– Мне совестно говорить, я не могу, – сказала она без всякой утайки.

– Ты, бесстыжая, вот что скажи, – сказала мать, – это ты соблазнила моего Касыма?

Юлдуз колебалась. От страха хотелось все свалить на Касыма, ведь за это его не убьют, однако не решилась из-за любви к нему.

– Да, моя вина, – еле слышно ответила она.

– Я же говорила, – злобно восторжествовала свекровь, – вот, кто во всем виноват!

– И давно вы развращаете мой род? – спросил старик.

– Недавно, всего два раза, – соврала Юлдуз.

– Тебе что, одного мужа мало?

– Уже год, как Халил потерял мужскую силу, – открыто сказала невестка и сразу пожалела о сказанном: за эту тайну Халил точно убьет ее.

– Разве ты не знаешь, что будет с тобой, если Халил узнает о твоем разврате? Он тебя живьем закопает! Должно быть, это греховное дело для тебя дороже жизни?