Дэниель Стоун дал ей время спокойно рассмотреть его.

Он совсем не изменился, лицо так и осталось лицом взрослого, немного робкого мальчика. Вместо темно-синей формы космических войск, в которой Черити видела его в последний раз, он носил теперь комбинезон из черного материала, выглядевшего странно живым.

— Ну конечно, ты абсолютно прав, — продолжил Стоун, обратившись к Гурку. — Глупо убивать вас после того, как я приложил столько усилий, чтобы вас доставили живыми.

Он сделал повелительный жест воинам.

— Уберите оружие. Наши гости не станут воевать голыми руками.

Черити стоило труда сдерживать эмоции. Она ненавидела Стоуна и в то же время понимала, что не он настоящий виновник. Что-то произошло с ним за эти три года, после того, как он раньше нее вышел из спального отсека.

— Вы не слишком разговорчивы, да? — вздохнув, спросил Стоун. — Но все изменится. У нас еще будет время поговорить.

Секунду он напрасно ждал ответа, затем повернулся и смерил Скаддера долгим задумчивым взглядом.

— И с вами, разумеется, тоже, мой друг. Нам нужно обсудить пару тем.

— Да? И каких же?

— Лояльность, — предложил Дэниель. — Или наказание за разрыв договора.

— Что с моим ребенком? — вмешалась Лидия.

Дэниель повернулся к ней и сморщил лоб, словно не понял сути вопроса.

— Я доставила их, — продолжила Лидия дрожащим голосом. — Я выполнила все ваши требования. Теперь верните моего ребенка.

Черити удивленно посмотрела на нее и внезапно все поняла. В гневе она перевела взгляд на Дэниеля.

— Вы отняли ребенка, чтобы шантажировать ее?

— Не отняли, — поправил Дэниель. — Он был избран. Ваша подруга оказалась настолько глупа, что попыталась бежать вместе с ним. Но не ушла далеко. Однако ее мужество мне понравилось. А у нас как раз возникла небольшая проблема с мятежниками.

— Я не могла отказаться, Черити, — сказала Лидия.

Самообладание окончательно покинуло ее. Лидия горько зарыдала.

— Я хотела уйти из города, но они схватили меня. Он… он сказал, что подарит мне жизнь и вернет сына, если я помогу найти базу мятежников.

— И ты клюнула на эту удочку? — зло бросил Скаддер. — Проклятье, он ведь давно уже все знал. Когда мы убрали Фергала, ты должна была все понять. Он только поиграл с тобой!

— Ты несправедлив ко мне, Скаддер, — сказал Дэниель, и, как ни странно, Черити почувствовала, что он говорит честно. — У нас есть пара связных, верно. Но мятежники так подозрительны. Немногие выдадут чужому свою базу.

Дэниель сделал резкое движение рукой, дав понять, что тема закрыта, и повернулся к слугам.

— Отведите ее к ребенку, а потом отправьте в город, — он улыбнулся Черити. — Видите, я держу свое слово. Даже по отношению к врагам.

— Впечатляет, — ответила Черити. — Наверное, я действительно ошиблась насчет вас.

Дэниель улыбнулся.

— На этом закончим нашу беседу. Мне нужно еще уладить некоторые мелочи, потом у меня будет время поговорить с вами.

— Насчет нашей казни? — осведомилась Черити. Улыбка застыла на лице Стоуна.

— Уведите их! — приказал он.

Глава 13

На этот раз пробуждение длилось дольше и было еще мучительнее. Кайл едва помнил, как сюда попал — он бежал, полз, потом сокрушительный удар и темнота. Все, что произошло позже, превратилось в бессвязную путаницу бессмысленных картин и шума: он вспоминал мир, в котором никогда не был, планету под ядовито-зеленым небом, мир штормов и ураганов, выжженной земли и буйных джунглей, где на каждом шагу поджидает смерть и выжить может только сильнейший. Потом длинный чистый коридор с блестящими приборами и жужжащими машинами, ничего не выражающие лица из хрома, руки из стали, которые не касались, а крепко держали его, и которые он скоро возненавидел так сильно, что в конце концов полюбил. Один из трех тысяч. Правило Шай-Таана. Охота, с которой вернулись не все. Размытое солнце, от света которого болели глаза. Сверкающие ножи в его теле. Снова хромированное лицо, еще одно, строгое.

Картины начали расплываться. Внезапно он почувствовал невосполнимую потерю: у него что-то отняли еще прежде, чем он мог это осознать.

Кайл проснулся, и как только он открыл глаза, исчез хаос снов, уступив место мышлению, к точности которого он привык. Он понял, что смена бодрствования и полусознательного состояния не случайна. Израненный организм работал уже на пределе, а запасы энергии кончались.

Кайл попытался встать, но не смог. Больные мышцы свела судорога. Металлическая поверхность, на которой лежал Кайл, стала липкой от крови. Он лежал на верху планера, держась за зубцы и упираясь ногами в выступ смотровых люков. На этот раз Кайлу повезло. Ему не хватило бы сил удержаться, если бы не сумасшедшая скорость и ветер, прижавшие его к металлической поверхности планера. Кайл застонал, на секунду закрыл глаза и попытался справиться с болью, но безуспешно.

Кайл почувствовал, что теряет опору. Сначала медленно, потом все быстрее он заскользил по зеркальной поверхности металла вниз. Он упал, со стоном покатился, обхватив себя руками. Потом лежал некоторое время, не в силах шелохнуться, не желая ничего, кроме смерти.

Но Кайл не имел права умереть.