Читаем Чемпионы полностью

— Сейчас.

Но она не уходила и глядела на него сияющими глазами.

Неизвестно, сколько бы они стояли так, словно впервые разглядывая друг друга, если бы Наташу не окликнула хромая женщина.

— Ах, я сейчас приду, — отмахнулась от неё Наташа и объяснила Рюрику: — Это моя няня.

И сразу же оба рассмеялись. Няня! Действительно, смешно.

Это был чудесный вечер. Рюрик совершенно перестал стесняться. Они бродили по пустым окраинным улицам. Воспалённый закат пылал над огородами, полями. Сморщившиеся и чёрные стручки акации хрустели под их ногами. Жёлтые листья лежали на тропинках и тротуарах.

— А я ведь тебя давно знаю, — рассмеявшись, сказала Наташа.

— По стадиону? — смущённо спросил Рюрик.

— Ну да. Ты часто там бывал со своими братьями.

— Один из них не брат.

— Я имею в виду, двоюродный.

— Нет, он даже не двоюродный.

— А кто же?

— Это длинная история. Но, в общем, Теремок, действительно, как член нашей семьи…

— Почему ты там никогда не обращал на меня внимания? — спросила она с шутливым укором и добавила лукаво: — Или я тебе совсем не нравилась? — Видя, что он растерялся, сказала, беспечно тряхнув волосами: — Я занимаюсь коньками.

— Я знаю, — сказал Рюрик.

— Представляешь, сколько мне пришлось вынести стычек с мамой из–за коньков?

— Почему?

— Да раньше мама считала, что спорт — плебейское занятие.

— А теперь?

— И теперь считает, — снова тряхнула головой Наташа. — Но как умер папа, у меня сразу изменилась жизнь. Видишь, я даже оставила школу и поступила в училище.

— А почему я не встретился с тобой на экзаменах?

— Чудак! — рассмеялась она. — Я училась старше тебя на год, и меня приняли без экзаменов.

— Ты пошла в училище не по своей воле? — спросил он осторожно.

— Да. Но я довольна.

Слова прозвучали упрямо и вызывающе, и Рюрик подумал, что Наташа опять тряхнёт головой. Но она потупилась, шла молча.

Звук их шагов гулко разносился окрест. Воздух был терпким и головокружительным. Испещрённое звёздами небо тлело над городом. Из–за деревьев выплывала жёлтая луна. Рюрик покосился на замолчавшую Наташу. Луна освещала её лицо. Оно было печальным и задумчивым… Наташа встретилась с ним глазами и сразу же отвела их. Потом проговорила с болью в голосе:

— Ты не можешь даже представить, какой жизнью я жила… То нельзя, другое нельзя. Босиком не ходи — растаптываются ноги, а у девушек они должны быть маленькими. Растительной пищи не ешь — испортишь фигуру… — Она на миг смутилась, но тут же тряхнула головой. — Как я завидовала мальчишкам. А мама меня упрекала всю жизнь: «Опять, как мальчишка. Смотри, это не понравится папе». Он никогда не ругался, но она очень боялась его, потому что вышла за него девчонкой, когда ему было сорок пять лет… Он, вообще, всю жизнь молчал…

Наташа говорила горячо и торопливо. Она изливала перед Рюриком свою душу. Рассказ её был так красочен, что он отчётливо представил её семью: углублённого в себя педанта–отца, который не сказал дочери ни одного доброго слова; мать, которая научилась быть высокомерно вежливой и требовала, чтобы дочь была достойна своих родителей; вышколенную домработницу, которая не из преданности, а из–за того, что ей некуда было сейчас деться, осталась обузой в их семье.

— Я никому не рассказывала об этом, — прошептала Наташа после молчания.

От этого признания у Рюрика благодарно заколотилось сердце, и ему показалось, что он сорвался с откоса и летит в пропасть.

— Я это понял, — тоже шёпотом ответил он.

Дунул ветер. В его порыве сорвался с дерева лист и промчался косо и резко. Мутная дымка коснулась краешка луны и уплыла. Млечный Путь мерцал и переливался в вышине. Где–то играли на пианино.

Боязно было подумать, что между ними сейчас произошло что–то значительное и захватывающее, чему нет имени. Ощущение чистоты и свежести охватило Рюрика, словно он вымыл душу родниковой водой. Все слова, которые существовали в языке, не могли бы выразить того, что он испытал. Но если бы даже и были такие слова, он всё равно ни за что не смог бы их произнести… Наташа закинула голову, подставляя лицо ветру, и проговорила упрямо:

— Хочется жить радостно и интересно. Видеть разных людей, разные страны, бороться, побеждать, страдать, любить…

Ветер крепчал. Рюрику казалось, что он выдувал из души всё плохое: огорчения, обиды, зависть. Он напоминал о морских штормах. Он вздымал волны и рвал паруса бригантины. И звёзды срывались с неба, и вспыхивали на их гребнях, и бились о деревянную обшивку… И ему тоже захотелось совершать подвиги, бороться и побеждать.

Оба заговорили оживлённо, перебивая друг друга, не останавливаясь. Потом быстро шагали, чтобы через минуту снова замереть…