Читаем Брат-чародей полностью

— Айна-Пре ничего об этом не говорил. Думаю, всё проще. Это его родные места. Может, он всего лишь соскучился по зелёным холмам.

— Ох… Как представлю, как тебе будет столько времени с Айна-Пре. Он тебя и здесь живьём-то съедал, а что ж там тебя ждёт!… И, главное, меня рядом не будет, чтобы было хоть кому поплакаться.

— Ну, как-то придётся самой справляться… — потупила глаза Гражена.

— А знаешь, что мне кажется?… Насчет вас с Айна-Пре?

— И ч-что? — мгновенно перетрусила та: а вдруг подруга о чём-то догадалась?

— Мне кажется, что вы с ним очень похожи. Что у вас есть что-то… родственное. Может, вы потому и вечно схватываетесь, как только оказываетесь рядом.

— Ты так думаешь? — ухватилась Гражена за очень интересующую её тему; интересовало же её нынче всё, что хоть каким-то боком относилась к ним с Айна-Пре. — А чем именно мы схожи?

Дженева крепко задумалась. Её неотчётливые понимания никак не хотели оформляться в слова.

— Ну… Какой-то силой. Да, у него её всё равно больше. Но она есть и у тебя. Вот! — обрадовано выдохнула она, довольная тем, как справляется со сложным вопросом. — И ещё вы оба какие-то… безбашенные, что ли. И вместе с тем очень практичные.

— Ой, сколько комплиментов, — искренне порозовела практичная безбашенная сильная женщина.

Отъезд Гражены вдруг кольнул Дженеву негромкой, но глубокой печалью, что попрощались они не на пару месяцев, а навсегда. Дженева всеми доступными средствами постаралась тут же забить это чувство, свести его в разряд "ничего не было" или хотя бы "всё это глупости". Хуже всего было то, что в последнее время у неё действительно обострилась способность предчувствования и понимания. Пока это касалось простых вещей, вроде попадёт ли она сегодня под дождь, или под каким комодом стоит поискать потерянный гребень, или из-за чего леди Олдери была целый день расстроена — каждое новое подтверждение правильности её мелких угадываний доставляло ей немалые поводы для по-детски самодовольной гордости. Сейчас же, когда предчувствие, не спросясь её саму, вдруг подало голос в серьёзном деле, да ещё и так… безвозвратно, что ли — Дженева готова была с размаху отказаться от любых претензий на прежде такую приятную способность предвидеть. Лишь бы ничто не помешало Гражене в положенное время вернуться домой живой, здоровой и веселой!

Нахлынувшим переживаниям не дало разыграться простое воспоминание о том, как совсем недавно весьма уверенное предчувствие вдруг не сбылось. И тоже в не менее серьёзном деле.

Давно и безнадёжно влюблённый в неё Юз. Он молчал о своей любви, потому что она, щадя его чувства, не давала ему повода даже обмолвиться о них. Но теперь, когда и она сама вдруг так ярко и так сильно влюбилась в него — всё счастливо изменилось. Теперь он мог, ничего не опасаясь, признаться ей — и всё у них бы пошло просто чудесно. И так кстати приближался праздник щедрого солнца, самое время для страстных шёпотов и первых поцелуев…

В общем, к Гине Дженева шла полностью уверенная, что оттуда она уйдёт не одна. Дни — и особенно ночи — перед праздником она проводила в расплывчатой дымке фантазий о том, как они объяснятся, в завлекательной сладости придуманных историй, одна краше и возвышеннее другой… Не замечая их неизбежного яда.

…И когда на празднике Юз в который раз не воспользовался возможностью отвести её в сторону для важного разговора, или шепнуть ей на ухо горячие слова, или всё сказать одним лишь взглядом — она вдруг почувствовала себя смертельно раненой…

Хорошо хоть, у неё хватило сил не высказать ему — что она думает о его честности и смелости. Но всё-таки, кажется, из-за чего-то напала на него. Они чуть не поругались…

На следующий день Дженеве довелось много передумать и перерешить. Крохотная нотка стыда за своё вчерашнее поведение растворила остатки злости на Юза. И ещё она поняла, что, несмотря ни на что, её чувства к нему действительно настоящие. Она очень любит его.

Дольше держался неприятный осадок от того, что её уверенные ожидания тогда не оправдались, — но только до тех пор, пока она не воспользовалась этой несбывшейся предуверенностью как неоспоримым фактом: далеко не все её предвидения сбываются на самом деле. И поэтому она на совершенно законных основаниях может не волноваться о том предчувствии насчет Гражены.

Дженева облегчённо вздохнула — и заодно перешагнула через то, что казалось огромной горой обиды на Юза, а на самом деле было кротовиной временного разочарования. Ну не признался он тогда! Ну и что? Они куда-то спешат? Может быть, как-то иначе будет даже интереснее. Главное, что они любят друг друга. А всё остальное…