Читаем Брат-чародей полностью

— Ты что сегодня вечером делаешь? Слышал про представление на Старорыночной? — выпалила Дженева, как только все остальные разбрелись по своим делам и они с Юзом оказались вдвоём. — Мне сейчас Миррамат рассказал. Северная труппа будет, представляешь?!

Восторг, которым сейчас светилась Дженева, подогревало не столько предстоящее развлечение, сколько ещё живая память её тела о как бы случайном прикосновении, проскользнувшей встречеих ладоней. Она заглядывала в его глаза, ища в них отражение своих чувств, взмахивала по-птичьи руками и чуть ли не пела. Тенистая аллея, по которой они бодро шагали, со стариковской беззавистливой мудростью понимающе шелестела над их головами, как будто впервые за всю вечность видя юное, не ведающее и тени боли, счастье.

— Какая ты сегодня весёлая, ух!… - Юз ответно улыбался, но не говорил ни да, ни нет.

— Ой, ты ещё меня не знаешь, — соловьино смеялась она, взмахивая каштановой гривой волос. — И играть они будут "Славного Хорвиса и прекрасную Сильтию", представляешь?!

Дорогу преградило упавшее от недавней ночной бури дерево. С детской непосредственностью они полезли пробираться через ворох уже сохнущих листьев и растопырки корявых веток, дружно презрев уже протоптанную обходную тропинку вокруг преграды.

— Слушай, я спросить тебя хотел.

Дженева на мгновение замерла на подрагивающем стволе. Уже перебравшийся на дорогу Юз подал ей руку. Она опёрлась на протянутую ладонь — и лёгко спрыгнула к нему, почти в объятия.

— Да? — чистым голосом тихонько пропела она, одним движением глаз, как открытую книгу, читая его лицо и фигуру. Его вопрос был действительно серьёзен — но касался не её лично. Дженева мягко улыбнулась и шагнула в сторону, как будто этого почти объятия и не было.

— Ты же дольше здесь… М-м… Не могу понять, тому ли нас здесь учат! — негромко выпалил Юз.

— Чего-чего?…

Юз замялся, как будто уже пожалел, что начал эту тему, но всё же заговорил.

— Как бы это тебе объяснить… Ну вот ты сама скажи, чему нас учат.

— Ну как это, ты что, сам не видишь? — справедливо вознегодовала Дженева и набрала побольше воздуха, чтобы — раз, два, три! — прочеканить прописные истины. Но Юз, словно не услышав её вопля, продолжил свою мысль.

— Мне надоели бесконечные разборы: почему люди так говорят, почему люди так делают и что люди думают, когда так говорят и так делают. Бр-р! Даже слово «чародей» — от слова «делать». Причём делать не просто абы что, а чары. А нас ничему такому не учат, — он глянул на всё ещё не пришедшую в толк Дженеву и нахмурился. — Ну если совсем просто, то зачем нам, будущим чародеям, понимать, почему лавочник взвинчивает цены? Нам нужно будет просто научиться что-то делать, дабы лавочники не творили таких непотребств. Теперь-то поняла? — с надеждой посмотрел он на неё.

Дженева медленно кивнула, впрочем, не сильно ещё разобравшись. Сами собой вспомнились все те сомнительные и почти бессмысленные обрывки слов, которые она последнее время слышала от него.

— Ну слушай, чем ты недоволен, — промямлила она, одновременно всё чётче видя, что можно ему ответить. — Если так учат, значит так надо. Им-то виднее. Может, нас потому ещё не учат никаким заклинаниям, что мы прежде должны понять, где какое применять. И если мы — для того же твоего лавочника — сделаем заклинание против его жадности, а на самом деле он не из-за жадности, а потому что боится, что его дети будут голодать, то всё получится не то, и даже может ещё хуже, а это… — и она замолчала, сама запутавшись в поворотах своих мыслей. И с надеждой вопросила. — Ну, ты понял?

— Не уверен, что ты сама себя поняла, — процедил сквозь зубы Юз.

Дженева на мгновение опешила, но тут другое соображение пришло ей на ум.

— Ты лучше спроси у Кастемы. Он тебе точнее скажет.

— Ага… — протянул глубоко ушедший в свои мысли Юз.

— Ну так пойдём на представление? — вернулась Дженева к более приятной теме. — Только желательно прийти туда пораньше, чтобы успеть занять места получше. Я ещё сама на знаю, кто будет играть Хорвиса. Надеюсь, Веш-Длиннонога, я как-то видела его Ир-Рауля. О, это было что-то! Голос у него, ого-го! И даже шёпотом его на другом конце поля было слышно. А уж как р-рыкнет — так кони за версту начинали биться!…

Всю оставшуюся дорогу Дженева оживлённо тараторила, принимая рассеянные «угу» и «ага» собеседника за полноценное участие в разговоре. А когда путь упёрся в развилку, на которой им предстояло разойтись, Дженева твёрдо остановилась.

— Ну так идём?…

Юз вгляделся в её просящее выражение лица, хмыкнул, переступил с ноги на ногу — и, улыбнувшись, согласно кивнул.

— Ладно уж, пошли… Чего ради тебя не сделаешь!

— Ура-а! — сдержанно завопила Дженева. — Ну так в пять возле часовой башни!