Читаем Бернадот полностью

Более содержательный отчёт шведского поверенного о Бер- надоте поступил в Стокгольм после обеда, данного в честь посла Франции в испанском посольстве 13 марта. На обеде присутствовали члены дипкорпуса, правительства Австрии и императорского двора. «Французский посол беседовал со всеми и даже искал случая поговорить со мной, — писал Сильверстольпе. — В частности , он сказал мне, что Оттоманская Порта является общим другом Республики и Швеции. Я намереваюсь, сказал он мне далее с некоторой степенью доверительности, не пренебрегать возможностью поддерживать знакомство с оттоманским послом. У Швеции и Порты есть общий сосед, которым нам как-нибудь придётся заняться; поверьте мне, однажды мы доставим ему немало забот».

Из этого отрывка явствует, что Бернадот сразу брал быка за рога и начал «завоёвывать симпатии» с первых же дней своей работы. Примечательно, что Директория и Талейран уже в это время в своих планах имели особые виды на Россию, ибо под соседом Швеции и Турции Бернадот конечно же имел в виду Россию.

«Я не решаюсь определить, с каким прицелом генерал Бернадот сделал это заявление, — пишет далее швед в своей депеше, — но мне показалось, что в нём (в заявлении. — Б.Г.) была явная примесь природного темперамента ». Далее Бернадот засвидетельствовал большое уважение к шведской нации, которая, по его мнению, всегда отличалась мужским и надёжным характером и воинственностью, на что швед ответил, что он весьма польщён таким комплиментом. Как завзятый разведчик, Бернадот завершил беседу с Сильверстольпе словами о том, что шведский поверенный является одним из тех дипломатов, с которым он хотел бы общаться более тесно, поскольку такие контакты, «по его мнению, могут быть взаимно полезными ».

Неплохой дебют для боевого генерала!

Бернадот шведу Сильверстольпе явно понравился, чего нельзя было сказать о сотрудниках его посольства: «Но с его молодыми секретарями и адъютантами со всеми их талантами и умом, следовало бы... общаться лишь в крайнем случае и вести себя с ними более осторожно». Оснований для такого утверждения у шведского дипломата было более чем достаточно. Сотрудники Бернадота вели себя вызывающе, везде устраивали скандалы и своим поведением вызывали законное возмущение венцев. Так, в театре они при словах «да здравствует король!» могли зашикать, засвистеть или отпустить громкое язвительное замечание; они презрительно отзывались об императоре и армии Австрии; буянили в ресторанах и почему-то поносили католическую религию. Австрийцы вызывали полицию, чтобы защитить французов от негодования публики. Тугут был вынужден просить прусского посланника сделать запрос в Берлин о том, разрешено ли и в Берлине показываться в общественных местах в таком вызывающем виде.

В своих шагах по исполнению наказа Талейрана Бернадот, злоупотребляя своим дипломатическим статусом, зашёл довольно далеко, в частности, в польском вопросе. Именно в этих целях он привёз с собой в Вену поляка Малешевского, который под прикрытием посольства осуществлял связь между польскими эмигрантами, служившими под командованием генерала Домбровского в итальянской армии Франции, и между недовольными элементами в самой Польше. Бернадот лично встретился с проезжавшим через Вену мятежным польским генералом Кралевским, что дало повод последнему похвастаться своим покровителем из посольства Республики в Вене. Письма Кралевского были перехвачены прусской тайной полицией, а король Фридрих Вильгельм III сделал по этому поводу запрос Францу II. Домбровский из Италии между тем предлагал Бернадоту план отторжения русской части Польши в пользу Австрии и провозглашения на ней эрцгерцога Карла самостоятельным монархом (прусские и австрийские владения в Польше планом не затрагивались). Австрийский агент, камердинер Бернадота, добыл сведения, свидетельствующие о планах французов создать франко-шведско-турецкий альянс, главной целью которого было нападение на Россию.