И уже ни о чем не надо спрашивать, потому что атомный богатырь спит спокойно, и это главное, потому что не следует забывать, что идет эксперимент по выводу реакторов из эксплуатации. И от его успеха зависит будущее атомной энергетики не только России, но и всего мира.

В прошлом комбинат «Маяк» был первенцем в создании самых мощных плутониевых реакторов, сегодня он среди пионеров по консервации атомных гигантов. «Маяк» по-прежнему остается маяком нашей атомной промышленности.

Вагон для академиков

Сталин запретил им летать. Он не доверял авиации, предпочитал поезд, в крайнем случае — автомобиль.

Сталин не разрешал пользоваться самолетами всем, кем дорожил. Академик Курчатов, член-корреспонденты Кикоин и Арцимович теперь были в числе этих людей.

!948 год стал ключевым в решении «атомной проблемы»: строились заводы по наработке плутония и урана-235. Ключевую роль при сооружении этих уникальных объектов играли ученые Лаборатории № 2. Поэтому в канун Нового года на имя Л.П. Берии поступает письмо от Уполномоченного Совета Министров СССР Н. Павлова:

«По характеру предстоящих в 1948 году работ академик Курчатов И.В. и член-корреспондента АН СССР Кикоин И.К. и Арцимович Л.А. вынуждены будут систематически выезжать на объекты Первого главного управления при Совете Министров СССР, находящихся за пределами г. Москвы.

В целях организации нормальных и надежных условий передвижения указанных ученых необходимо обязать Министерство путей сообщения выделить для Лаборатории № 2 АН СССР один пассажирский цельнометаллический 4-осный вагон в исправном состоянии.

Указанный вагон передать на баланс МВД СССР (отделу перевозок) для целевого обслуживания руководящих работников Лаборатории № 2 АН СССР».

Слова «в исправном состоянии» появились в письме не случайно. Министерство путей сообщения старалось предоставлять МВД вагоны похуже, прекрасно зная, что они используются в этом ведомстве в основном для перевозки заключенных.

Вагон у ученых появился. Правда, им он был передан в аренду.

Вскоре еще один вагон был предоставлен и руководителям Арзамаса-16.

После смерти И.Б. Сталина у Лаборатории № 2 спецвагон отобрали, однако у академика Ю.Б. Харитона он оставался до его смерти, то есть до середины 90-х годов. Как-то неловко было всем правителям страны лишать великого ученого и конструктора этой «привилегии». После ухода Харитона Министерство путей сообщения взвинтило цену на аренду вагона, и Федеральному ядерному центру пришлось от него отказаться…

«Спрятать можно среди уральских гор…»

Мне нравится произносить слово «Снежинск». Сразу рождается нечто светлое, возвышенное, чистое.

Так и есть, когда приезжаешь в этот город.

Снег здесь по-особому бел, березки будто барышни в подвенечных платьях, а от сосен так пахнет, что кружится голова. Скоро понимаешь, что лучшего места на земле сыскать трудно.

Я присаживаюсь на запорошенную снежком скамейку, что стоит у озера, и смотрю на Вишневые горы. Покой, красота и безмолвие.

Кружат снежинки. Тают на ладони медленно, потому что морозно, и рука уже остыла.

Эти снежинки, название города, гор и озер рождают странные ассоциации, будто ты вместе с ними возвращаешься в прошлое, а потом думаешь о будущем, и понимаешь, что связь их неразрывна. Великое везение, когда есть возможность увидеть и почувствовать это!

Не каждому дано такое счастье бывать здесь Мне оно выпало, а потому и появилась возможность рассказать о том, что происходило здесь в прошлом и что ждет Федеральный ядерный центр России в будущем.

Снежинки тают на ладони, и каждая из них открывает свою тайну…

29 октября 1949 года через два месяца после испытаний атомной бомбы Председатель Совета Министров СССР И.В. Сталин подписал постановление. В нем Виктор Иванович Жучихин вместе со своими соратниками и друзьями, весьма немногими, был представлен к ордену Ленина, удостоен звания лауреат Сталинской премии и получил право вместе с женой и детьми пользоваться бесплатно железнодорожным, водным и воздушным транспортом в пределах СССР.