Читаем Атомная бомба полностью

Мне повезло и в этот приезд в Снежинск. Жучихин вновь пригласил в гости. Ему уже трудно передвигаться — отказывают ноги, глаза плохо видят — «только контуры человека», как огорченно пояснил он, но по-прежнему Виктор Иванович духом бодр, а памятью безупречен: помнит до малейших деталей все, что связано с историей «Атомного проекта», активным участником которого он был с первых дней. Виктор Иванович из тех, кто не изучал историю создания ядерного оружия, а делал ее. Мы много раз встречались с ним, подолгу беседовали. Я расспрашивал его о разных сторонах развития «Атомного проекта», и всегда получал исчерпывающую информацию. И на этот раз Жучихин остался верен себе: он поведал о том, как появился второй Ядерный центр на Урале.

Но вначале я поинтересовался о том, удалось ли ему хотя бы раз воспользоваться той самой льготой на бесплатный проезд.

— Было однажды, — охотно ответил Виктор Иванович. — Не мог достать билет в Крым. Это было в Москве. Никак мы с женой уехать в санаторий не могли. И тогда я пошел к администратору, показал свое удостоверение. Она с удивлением рассматривала документ — впервые видела. Очень удивилась, что перед ней совсем молодой человек, у которого столь важное удостоверение. Она попросила немного подождать, куда-то сбегала, думаю, начальству сообщила обо мне. Вернулась, выписала билеты и, вручая их, почему-то долго благодарила. Мне было очень неловко… Кстати, у меня была к тому времени уже «тройная льгота» — за каждую Сталинскую премию… Однако в середине 50-х, после смерти Сталина, все льготы были ликвидированы… Ну совсем как сейчас… Впрочем, своими наградами и званиями мы не бахвалились — нам надлежало быть неприметными, не выделяться из толпы: никто не должен был знать, куда и откуда мы едем.

И, действительно, тайна хранилась почти полвека: даже вездесущая американская разведка не предполагала, что среди Уральских гор действует мощный ядерный центр, в котором создается самое современное термоядерное оружие. За океаном знали о существовании КБ-11 (Арзамаса-16), хотя и туда за всю историю «Атомного проекта» не удалось проникнуть ни одному шпиону. Каждая попытка заканчивалась плачевно, а потому о развитии советского ядерного комплекса американцам приходилось судить по косвенным данным. О существовании Челябинска-70 в США узнали во времена Горбачева, когда перед гостями из-за океана были распахнуты все двери, в том числе и те, что вели к нашим ядерным погребам.

Идея о создании второго оружейного центра родилась сразу после испытаний первой водородной бомбы 12 августа 1953 года. Из Москвы в КБ-11 приехала весьма авторитетная комиссия. Речь шла о подведении итогов испытаний и о перспективах на будущее. В совещании принимали участие все ведущие специалисты — Курчатов, Харитон, Щелкин, Александров, Сахаров, Зельдович, Забабахин, Франк-Каменецкий и другие, а также руководство отрасли. Доклад по результатам наблюдений последствий взрыва делал Жучихин. Он и стал свидетелем того, как шел разговор о создании нового объекта, подобного КБ-11.

И.В. Курчатов предложил назначить научным руководителем и главным конструктором нового института Кирилла Ивановича Щелкина. На должность директора был рекомендован Дмитрий Ефимович Васильев, который работал сначала на Уралмаше, на танковом заводе в Омске и, наконец, создавал практически на пустом месте новое атомное предприятие в Свердловске-44.

Возражений не было: Щелкин и Васильев — люди известные, знающие. Обе кандидатуры были поддержаны всеми.

Из воспоминаний В.И. Жучихина: