Читаем Ассы в деле (СИ) полностью

Такси - не только транспорт на Земле но и ее достопримечательность, чья ценность закреплена в законодательстве (и только в нем). В начале двадцать восьмого тысячелетия, когда Земля окуталась паутинами уже упомянутых гиптрамваев, варп-тоннелей, нультэнов, движущихся дорог и новомодной проводной материотранспортировки (емкое название которой еще не успели подобрать), такси оказалось почти единственным пережитком прошлого в области коммуникаций. Причиной тому были таксисты и их адвокаты. Они (и те и другие), при первых попытках научно-технического прогресса вступить на хрупкую почву местных перевозок, баррикадировали улицы, жгли шины, взрывали энергосети, снова жгли шины, позировали в обносках перед журналистами и жгли шины по новой. Таким образом во многих частях Нью-Анджелеса, где достатка было чуть больше, такси оказывалось единственным средством передвижения из одного пункта в другой.

Итак, такси были почти единственным пережитком прошлого в области коммуникаций. Их собратьями в области защиты патриархальных ценностей были голуби, жившие в окрестностях Малой Горы Мусора. Не меньше двух веков назад они организовали преступную группировку и теперь заставляли далеко не богатых жителей района пользоваться исключительно голубиной почтой.

Впрочем, это было не так накладно - голубям платили зернами и иногда солеными орешками.

- Ну вот мы и добрались, - сказал единорог и вышел из такси.

═

- ... это было кажется в 2560м или 2660м, в общем я был еще молод и глуп. И потому мы послушались Барнса и пошли первыми - я, Кавальски и Шегердатуа. - Капитан рассказывал историю той странной кукле, которую Нина положила на стол прямо перед его носом. Сама кибертехник смотрела на чучело Гер Колубма (написать кто он (?)) и пыталась собраться с мыслями. А еще она в который уже раз пожалела, что потратила большую часть заработанного в Нью-Анджелесской полиции, на то чтобы сделать свой разум более человечным. И теперь она не могла сосредоточиться, и поступала так, как поступал обычно Воннел - смотрела на кислотный дождь за окном. Пара комаров опустилась на подоконник, один достал папиросу, второй зажигалку и дал тому прикурить. Они покрепче укутались в плащи и заговорили о политике.

- ... Тогда щупальца корабля обвились вокруг Шегердатуа, - продолжал тем временем капитан, - и мы услышали голос, от которого кровь в жилах свернулась и прокисла. "Быстро мне, сонет в четырнадцать строк, да так чтоб душа развернулась, - сказал корабль, - иначе встретишь смерть лютую". Капрал, увы, не был силен в стихосложении, он краснел и мямлил, а после неудачной рифмы про "любовь и кровь", его шейные позвонки хрустнули, и безжизненный он упал на пол. Я смутно надеялся, что дальше дело пойдет как в классическом анекдоте, и потому сильно удивился, когда щупальца ринулись ко мне. Либо тварь сроду не слышала анекдотов, либо выжить должен был Кавальски. Я стал быстро вспоминать стихи, что учил в детстве и когда липкое щупальце обвилось вокруг моей шеи, сам того не ожидая, завалил чудовище "Вересковым мёдом"[4]. Я услышал довольное урчание, тварь зачавкала, а потом сообщила: "Неплохо. Правда седьмая и девятнадцатая строки - проходные, как мне кажется. К тому же, я где-то это слышал". Тем не менее, щупальца обмякли, потом втянулись в стены.

Нина не столько думала о самом расследовании, сколько о том, что могла бы догнать девочку-робота и как следует допросить. А может и выйти через нее на след убийцы. Она старалась переключиться на мысли о его психологическом портрете (склоняясь к мнению, что давать подсказки следствию может только маньяк) и его мотивах, но ее позитронное сознание вновь возвращалось на привычные рельсы самобичевания.

- ... Кавальски оставалась неделя до отпуска, его невесту звали Клэр.

Кукла должна была что-то означать. Это был символ, наверняка относившийся к какому-нибудь древнему культу или мистическим ритуалам колонистов. Однако, еще час назад Нина перерыла сотни документов и так и не нашла зацепки. Ее буйное человеческое воображение (стоимостью 999 галакредитов, включая налоги) рисовало ей таинственную секту решившую взять экономику галактики в свои руки, и начавшую с убийства самого богатого на Земле человека.

- Я открыл старую скрипучую дверь и тут мне все стало ясно про стихи и зачем они были нужны кораблю. За дверью с надписью "Топливный отсек" в заиндевелых гибернаторах стояли сотни тех, кого наши предки считали умершими слишком рано.

Женскими периферийным зрением (стоимостью 499 галакредитов) Нина увидела как капитан Говард приблизил свое лицо к кукле и отчетливо произнес:

- Коломбина! Ты вернулась? Прости, нам не удалось восстановить тормозные дюзы. Мы не стали рисковать, боялись испортить шатёр и что публика разбежится.

Нина повернулась к капитану. Она не стала бы задавать вопроса, но только взгляд Говарда был удивительно ясным, он действительно смотрел на куклу, и разговаривал именно с ней. Последний раз такой взгляд она видела у него когда он, Говард Стилвотер, читал свое пятнадцатое завещание.