Читаем Ассы в деле (СИ) полностью

Сюда каждый год свозили тварей со всей Галактики. Проблемы начинались потом, когда выяснялось, что ригомулский получерт в период течки фонит так, что в соседнем вольере ихтимухи от скоротечной лейкемии всплывают брюхом к вверху. Но денег нет даже на свинцовую прокладку, и после недолгого консилиума, сотрудники зоопарка принимают решение скормить оставшихся ихтимух (те и без того болезненно розовые), гиппопрону, который отощал и не желает спариваться. Гиппопрон высасывает их с удовольствием, но продолжает худеть, и только через два дня выясняется, что белки ихтимух правосторонние и организмом гиппопрона не усваиваются.

Кроме того, несмотря на все старания работников-энтузиастов и трепетное отношение города, в Центральном Зоопарке Нью-Анджелеса посетители были редкостью.

- Давно тут не был, - повторил Воннел, беря билет и оборачиваясь. - признаться, вы меня озадачили. Получается, у вашей культуры нет... хм, культуры.

- В вашем понимании, да.

- Но тогда, черт побери, как вы спустились с деревьев, научились добывать огонь?

- Уточню - выбрались на сушу, научились прятаться от огня. Нет, с этим у нас всё в порядке - жажда познания, стремление к тайнам небесным и душевным - всё это нам близко. Причем, абсолютно всем.

- Но, тогда все были бы, ну например, физиками.

- Или социологами. Нет. На самом деле, есть определенные флуктуации. У каждого есть стремление к определенному совершенству.

- Но позвольте, откуда оно возникло, если нет стимула?

- Вы снова о любви. Она нам не нужна, я уже говорил. У мужчин, скажем так, самцов, у них нет желания понравится самке. Мы же все одинаковы внешне, и почти идентичны по характеру, и потому нет ни внешних ни внутренних стимулов. Стремление к познанию, как и в вашем случае, уходит корнями в во времена охотников и собирателей, и скорее имеет отношение к вопросу наполнения желудка а не опустошения сем...

- Доктор Воннел!

У входа в вольер с антитопырями стоял молодой человек, показавшийся Воннелу смутно знакомым.

- Я Артур. Мы вместе вели дело Юлиуса Блюмка.

- Юлия Блюнка, - поправил его Воннел. - Что-то я вас не припомню.

- Ну как же? Громкое дело было, говорят, мы вроде как весь город спасли.

Воннел стал присматриваться к физиономии улыбчивого парня. В голову приходил то дальнобойщик, грузивший квадратных кур на Альнитаке, то биослесарь-симбионт разумных кораблей Кширшиса, словом, существо мелкое и незаметное, не годившееся для больших приключений. Артур тем временем переминался с ноги на ногу и бесстыдно позировал.

Наконец Воннел вспомнил.

- Три трупа в переулке недалеко от второго выхода Олд-Манхеттена.

- Ну, третий не совсем труп, сэр. Нам удалось заполучить его.

- Из полиции.

- У нас длинные руки, сэр. И потом, родственники от него отказались.

Воннел вспомнил это дело. Полгода назад некий клерк Юлий Блюнк, злобный офисный болван, получил, то что можно назвать сверхспособностями. Он начал с такой яростью самоутверждаться, что чуть было не уничтожил человечество. Как минимум, ту его часть что обитала в Нью-Анджелесе.

Работник зоопарка собирался было уходить, но Воннел его остановил.

- Послушайте, Артур. А где у вас обитает какое-нибудь... ну, самое живописное животное? С вашей точки зрения.

Артур закатил глаза и театрально развел руки.

- Чемансарская Пелаполэя. Это просто чудо и гордость нашего зоопарка, сэр.

- Прекрасно. Название мне нравится.

- По-моему, мы теряем время, - заметил Питер.

- Отнюдь. Сейчас нам понадобится немного вдохновения. Предстоит долгая работа.

═

Представим себе еще раз эту сцену. Выстрел. Сутулый, запуганный, живший в перманентном страхе человек вдруг понимает что всё - худшее случилось, бояться нечего. Ужас рухнул с его плеч, пуля расправляет их, и горб превращается в крылья. Он улыбается. Он мог бы в той сцене улыбнуться и это бы только усилило образ. Я прав?

А теперь я скажу что все это брехня. Что там где не хватает актерской убедительности режиссер, актер, сценарист, оператор нагнетают символы. Символы - болезнь вашего мира и вашей эпохи, мадам. Потому когда городишь их на пустом месте, получаются брехня, фальш и китч. Такие дела.

═

Последний раз Нина чувствовала себя так, когда пару лет назад во время задания ее выбросило взрывом из корабля и несколько недель кибертехник работала искусственным спутником на орбите четвертой Малого Халфлинга. Состояние было подвешенным.

Убийца использовал столь нестандартные методы взлома, и столь странное, невиданное оружие, что его уму можно было позавидовать. Несколько часов в обществе Хинича она реконструировала путь, по которому убийца проник в дом и везде, у каждой ловушки он действовал нестандартно с помощью либо очень простых, либо совершенно немыслимых устройств. Складывалось чувство, что неведомый убийца явился из иного мира.

"Кем я буду если не найду его? - думала Нина, - Настоящий человек должен иметь достойную профессию, а если нет, то он - чертова кукла".

С такими тяжелыми мыслями Нина всегда приходила в свою маленькую крепость без стен и рвов. Хороша та крепость, что невидима, о которой никто не знает.