Читаем Аргонавтика полностью

     Ныне, богиня, сама* про мысли и про деянья     Девы Колхидской поведай нам, Муза, дочь Зевса! Ведь разум     Так у меня неустойчив в моем умолчанье. Не знаю,     Либо направить его на муки любви безотрадной,5    Либо сказать, как она постыдно бежала от колхов.     Всю ту ночь Эет с мужами, что лучшими слыли     Между народом колхидским, обдумывал гибель героям     Быструю в доме своем. Сердясь на подвиг ужасный,     Гневом себя неустанно он распалял, угадавши,10   Что деянье по воле его дочерей совершилось.     Гера же в сердце Медеи мучительный страх заронила.     Трепет ее охватил, как у лани, которая в чаще     Леса густого до дрожи напугана лаем собачьим.     Вдруг она поняла, что не скрыть от отца свою помощь15   И что скоро она претерпит страданье иное.     Даже служанок-пособниц страшилась она. Ее очи     Ярким пылали огнем, в ушах постоянно звенело.     Часто к горлу она прикасалась и часто пыталась     Волосы рвать над челом, поддаваясь тягостной муке.20   Тут, судьбе вопреки, Медея* могла бы погибнуть,     Замыслы Геры нарушив и зелья лихого отведав.     Но богиня ее побудила вслед за сынами     Фрикса из дома в страхе бежать. Исцелился в Медее     Дух окрыленный. Сразу с груди сняв зелья, обратно25   Стала она высыпать их в ларец. Потом целовала     Ложе, двойные двери, к стенам прикоснулась в спальне.     Вырвала прядь густую* волос и оставила в доме     Памятью девства для матери милой. Вздыхая, сказала:30   «Мать, уходя, я тебе оставляю девический локон!     Милая мать! Будь здорова ради себя и ушедшей!     Будь Халкиопа здорова и дом весь! О чужеземец,     Если бы море сгубило тебя до прибытья в Колхиду!»     Молвила так, и слезы ручьем из-под век заструились.35   Словно пленница* из богатого дома, украдкой,     Пленница та, что недавно судьбой отчизны лишилась,     И хоть еще незнакома она ни с какими трудами,     Но не может никак привыкнуть к невзгодам и рабству     И в перепуге идет под тяжелую руку хозяйки, —40   Девушка дивная так спешила выйти из дома.     Сами собой перед ней* открылись дверные засовы,     Двигаясь быстро в пазах, повинуясь ее заклинаньям.     Быстро бежала она босиком по улицам узким,     Левой рукою пеплос держа, до бровей прикрывший45   Лоб и прекрасные щеки, а правою вверх поднимала     Нижний край хитона*, чтоб не был препятствием в беге.     Спешно по темной тропинке от башен широкой столицы     В страхе она удалялась. Никто ее не заметил     Из сторожей городских, их тайно она миновала.
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия