Читаем Аргонавтика полностью

850  На корикийский шафран похожий яркостью цвета.     Вверх он тянулся двумя стеблями, в земле залегая     Корнем глубоким, подобным куску кровавого мяса.     Сок его, сходный с темным соком горного дуба,     В ракушку с Каспия* быстро Медея для колдовского855  Зелья отжала. В воде постоянно текущей умылась,     Семь раз и семь раз призвала* Бримо, молодежи опору,     Мертвых царицу Бримо* подземную, только лишь ночью     В темных покоях бродящую в мраке ночном непроглядном.     Черная с ревом ужасным земля содрогнулась, лишь только860  От цветка отторгнут был корень. Сам Иапетов     Сын застонал, не выдержав сердцем тягостной боли.     Корень тот взяв, Медея вложила его в благовонный     Пояс, который дивную грудь поддерживал снизу.     Выйдя из храма, на быструю сразу вступила повозку.865  Две служанки взошли и встали справа и слева.     Вожжи и кнут* превосходной работы взяла она в руку     Правую и понеслась по городу. Двое служанок     Вместе с ней на повозке стояли справа и слева,     А остальные сзади бежали, держась за повозку870  Вдоль по широкой дороге. Надетые вольно хитоны     Девушек бились у ног, до белых бедр воздымаясь.     Именно так Летоида богиня после купанья     В струях Амниса* реки или в теплых Парфения водах,     На золотую свою взойдя колесницу, несется.875  Мчат ее быстроногие лани по горным дорогам     Издалека, чтоб вкусить от жертвы, дымящейся жиром;     Следом мчатся спутницы нимфы; одни собираясь     От Амниса реки, другие — покинувши рощи,     Где под холмами плещут ключи, а дикие звери880  С визгом машут хвостами, пугаясь ловчей богини.     Так они неслись через город, а встречные люди     Им уступали дорогу, боясь царевнина взгляда.     А когда хорошо проведенные улицы града     Сзади остались, равнину пройдя и подъехавши к храму,885  Быстро спустилась она с повозки на крепких колесах,     Наземь сошла и такое служанкам промолвила слово:     «Милые, я допустила большую ошибку, не зная,     Что общаться нельзя* нам с теми, кто издали прибыл     В нашу страну. Теперь весь город охвачен смятеньем —890  Вот почему ни одна из женщин сюда не явилась,     Прежде которые здесь, что ни день, всегда собирались.     Ну, а раз мы пришли и нет никого посторонних,     Сердце давайте насытим как следует песней приятной.     В мягкой траве наберем побольше цветов ароматных,895  После же в добрый час обратно воротимся к дому.     Можете вы сегодня домой воротиться с немалой     Пользою, ежели вам мой замысел будет угоден.     Арг речами меня убеждает, а с ним Халкиопа     (Вам я об этом скажу, а вы неотступно следите,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия