Читаем Аргонавтика полностью

800  Эту шкатулку, и села, и, положив на колени,     Стала рыдать без умолку, грудь орошая слезами.     Слезы потоком лились, о своей она плакала доле.     Смертные зелья себе она отобрать захотела,     Мысля тотчас отведать. Была уж готова шкатулку805  Освободить от ремней. Но внезапно ужас нещадный     Перед Аидом свирепым в недужную душу ворвался.     Долго безмолвно сидела она. Пред ней проносились     Радости жизни отрадные. Вспомнились все те забавы,     Что доступны бывают одним лишь на свете живущим.810  Солнца луч повидать показалось приятней, чем прежде,     Если разумно она обо всем рассуждала отдельно.     И поспешно с колен шкатулку она убирает.     Это внушила ей Гера, и тотчас ее перестали     Мучить сомнения. Ей захотелось скорее дождаться815  Утра, чтобы отдать чужеземцу волшебные зелья.     Прямо в руки из рук и лицом к лицу повстречаться.     Часто она засовы своих дверей отпирала,     Глядя, не брезжит ли свет. Наконец желанное утро     Стало светать, и в городе сразу вскипело движенье.820  Арг велел своим братьям пока оставаться на месте     И следить, что решила и как поступит Медея,     Сам же от дома ушел далеко, к кораблю поспешая.     Девушка, лишь увидела свет* наступившего утра,     Русые кудри руками обеими с плеч подобрала,825  Ибо они растрепались у ней и небрежно свисали,     Жаркие щеки чуть охладив, благовонною мазью     Тело натерла кругом и пеплос красивый надела —     Он на булавках искусно изогнутых прочно держался,     Голову милую скрыла блестящим она покрывалом.830  Так нарядясь, по комнате взад и вперед походила,     Чтобы забыть о печалях, которые волей всевышних     Ей предстали уже, и тех, что еще предстояли.     Вслед за тем созвала служанок — их было двенадцать     Сверстниц, спали они перед спальней ее благовонной,835  И ни одна не делила еще с мужчиною ложе.     Им приказала она запрячь в повозку ей мулов,     Чтобы доехать в храм прекрасной богини Гекаты.     Сразу служанки пошли снаряжать Медее повозку.     А она из шкатулки узорной зелье достала.840  Как говорят, оно Прометеевым* зельем зовется.     Если кто, Мудрой, Единородной понравясь богине,     В жертвах ее ночных, увлажнит свое тело тем зельем,     Станет он тогда недоступен ударам металла,     Перед горящим не дрогнет огнем, но мощью и силой845  Будет в наставший день отмечен превыше иного.     Вырос этот цветок оттого, что упали на землю     Капли божественной крови того Прометея страдальца,     Тело которого рвал на куски орел сыроядный.     Ростом в локоть растет цветок по склонам Кавказским,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия