Читаем Аргонавтика полностью

875  Прочь отбросьте вы горе! Вставайте скорее на дело!»     Сын Эсона ответил ему, безысходности полный:     «О Эакид! Но где твои кормчие? Где пребывают?     Те, кого мы считали богоподобными прежде,     Ныне, печали полны, вижу, больше меня безутешны.880  Я потому и предвижу от мертвых злое несчастье-     Верно, мы не достигнем Эета свирепого града,     Или в Элладу обратно не суждено нам вернуться     Через страшные скалы. Тут в этом месте сокроет     Нас бесславная смерть, до старости праздно доживших».885  Молвил такое. Анкей поспешно ему обещает     Быстро корабль повести. Ведь направляла богиня Анкея.     После него Эргин, Евфим и Навплий восстали,     Также кормчими быть желая. Но их не пустили     Спутники, ведь большинство Анкею отдали голос.890  Вот на двенадцатый день все всходят на борт корабельный.     Утренний свежий Зефир попутно им повевает.     Быстро на веслах они Ахеронтское минули устье.     Далее парус подняли и, ветру доверясь, помчались.     Радуясь ясной погоде, волны они рассекали,895  И простирался парус по ветру. Быстро приплыли     К устьям реки Каллихора.* Преданье гласит, что когда-то     Зевса сын Нисийский, покинув индийские страны,     В Фивы спешил и здесь свои оргии справил, устроив     Перед пещерой, в которой провел лишенные смеха900  Ночи священные, площадь большую для хора и плясок.     Местные жители реку зовут с тех пор Каллихором.     А пещеру зовут, приютившую бога, Авлийской.     Дальше Сфенела* курган увидали они Акторида.     Некогда он возвращался домой с отчаянной битвы905  Вместе с Гераклом, сражались они в земле амазонок,     Ранен был стрелою в пути, и у моря скончался.     Дальше немного вперед проплыли наши герои, —     Тут и Персефона* сама взослала на свет Акторида     Слез обильных достойную душу, молил погребенный910  Хоть ненадолго опять увидеть сверстников милых.     Встав на вершину кургана, Сфенел глядел кораблю вслед.     Был он таким, каким шел на войну, сверкая прекрасным     Шлемом о четырех навершьях с пурпурною гривой.     После он вновь спустился во мрак подземного царства.915  Издали все же увидев его, они поразились.     Мопс прорицатель, сын Ампика, велел им героя     Душу на берегу возлияньем пристойным утешить.     Парус свернули они, у камней закрепили канаты,     После же стали трудиться возле кургана Сфенела.920  С возлияний начав, сожгли они овчие жертвы     И, пополам разделив возлиянья, алтарь Аполлону,     Стражу судов, возвели и стали жечь тучные бедра.     Лиру Орфей возложил*, и Лирою место зовется.     После того к кораблю поспешили, теснимые ветром,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия