Читаем Аргонавтика полностью

625  Люди, враждебные нам, живут, мы знаем, повсюду.     День за днем я ночь провожу в постоянной тревоге,     С тех самых пор, когда у меня собрались вы на радость,     Думаю я обо всем. А ты легко рассуждаешь,     Мысля лишь о себе, за себя и заботясь. Меня же630  Вовсе ничто за себя не пугает. Но или за это,     Или за то, за тебя, за друзей остальных опасаюсь».     Так говорил он, друзей проверяя. Они зашумели,     Смело ему возражая. Он же душой исцелился     В этих криках и вновь ко всем обращается с речью:635  «В доблести вашей, друзья, расти начнет моя смелость.     Вот почему я пошел бы теперь и в пропасть Аида.     Страху я не поддамся, только бы в ужасах жутких     Вы мне были верны. Однако, когда миновали     Мы Симплегадские скалы, я думаю, больше не будет640  Страха другого у нас подобного, если мы станем     Дальше наш путь совершать согласно советам Финея».     Так он сказал. И тотчас кончились все разговоры.     Труд неустанный в гребле они обрели и проплыли     Рибу, реку быстроводную*; дальше утес был Колоны.645  Вскоре вслед за тем и Черный мыс миновался     И Филлеида река, на бреге которой когда-то     Дипсак в покоях своих принимал Афамантова сына     В дни, когда Фрикс на баране покинул град Орхомена.     Нимфа его родила луговая. Не зная гордыни,650  Он охотно жил близ вод отца дорогого     С матерью милой и пас стада на лугах прибережных.     Знак священный его и реки его побережья     Вдаль уходящие, дол и реку глубокую* Калпис     Видя, плыли они и днем, и безветренной ночью,655  Воду без устали били сосновыми веслами молча.     Словно рыхлую пашню волы-трудолюбцы взрезают,     Тянутся, пот ручьями льется с боков и по шеям,     Из-под ярма глазами они косятся устало,     Дышат прерывисто, шум изо ртов непрерывно исходит,660  День изо дня они, упираясь в землю, трудятся.     Так герои влеклись, выгребая веслами в море.     В час, когда божественный свет еще не являлся,     Но уж не слишком темно и луч взбегает по мраку, —     Тот, кто проснуться успел, зовет этот луч предрассветным, —665  В пору такую, войдя кораблем в пустынную гавань,     Очень усталыми вышли* на землю они Финиады.     Сын Лето, направляясь из Ликии к северным людям,     К Гипербореям* бесчисленным, им внезапно явился.     Щеки его обрамляли пряди волос золотые670  И колыхались в ходьбе, как гроздья лозы виноградной.     В левой руке держал он серебряный лук. За спиною     С плеч опускался колчан. Под стопами божьими остров     Стал колебаться. Волна набежала проворно на сушу.     Трепет всех аргонавтов объял превеликий. Не смели
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия