Читаем Аргонавтика полностью

525  Неисчислимые в радость Финею несли приношенья.     После того двенадцать богов* они жертвой почтили,     Им алтари возведя на морском берегу каменистом,     И на корабль быстроходный взошли, и взялись за весла.     Не позабыли они и робкого голубя-птицу —530  В страхе лежавшего поднял его Евфим и в руке нес.     Вот уже канаты двойные они от земли отвязали,     Скрыть от Афины отплытье свое не сумели герои.     Сразу богиня поспешно ногами на тучу вступила     Легкую, но ее, мощную, туча всегда понесла бы.535  Путь держала она на Понт аргонавтам в подмогу.     Словно странник, вдали* от страны родной пребывая, —     Ах, как много мы, люди, блуждаем в скитаньях! — повсюду     Мучится сильным волненьем, и все города озирает,     Лишь своего не найдет, когда же заметит родимый540  Дом, то мчится к нему, желанному, морем и сушей.     Так, заметив корабль*, спешила дочь громовержца     И опустила стопы на берег Финейский угрюмый.     Той порой им открылась теснина кривого залива,     С двух сторон крутые утесы ее прикрывали.545  Бурный поток, кружась, стал мучить корабль бегущий.     Путь свой они продолжали, ужасным объятые страхом.     Грохот сходящихся скал непрерывно в ушах раздавался,     Берег моря вокруг ему отвечал грозным гуденьем.     В шуме встал Евфим, в руке держа голубя крепко.550  Он прошел на нос корабля. Остальные герои,     Волею Тифиса, Гагния сына, схватились за весла,     В лад ударяя волну и на руки свои полагаясь.     Им предстояло между утесов пройти. Огибая     Узкий извив, увидели они: раздвинулись скалы.555  Дрогнули духом друзья. А Евфим ввысь голубя бросил.     Крылья тот раскинул, вспорхнул и вперед устремился.     Все мореходы смотрели за птицей, летящей к утесам.     Обе на миг застыли* скалы напротив друг друга     И пошли друг на друга опять. Огромные волны,560  Словно тучи гремя, вскипели. Откликнулось сразу     Море. Огромный Эфир кругом наполнился гулом.     Бездны полых пещер в подножьях гор каменистых     Звуком глухим отзывались на всплески морские. На берег     Белая пена с бурлящей волной извергалась клубами.565  Тут помчало теченье корабль. Тем временем скалы     Перья хвоста оторвали, а голубя смерть миновала.     Все ликовали гребцы. Но Тифис окриком громким     К веслам их призвал. А скалы раздвинулись снова.     Трепет гребцов объял, когда отхлынувшим валом570  Уносимый корабль помчался между утесов.     Все сердца почуяли страх. Над их головами     Смерть неизбывная участью грозной, казалось, нависла.     Вот уже Понт широкий открылся и справа и слева.     Вдруг пред ними волна взнялась нежданно из глуби,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия