Читаем Аргонавтика полностью

175  Опыту Тифия вверясь. День прошел. А назавтра     Против Финейской земли* причалы Арго привязали.     Сын Агенора Финей владел там прибрежным жилищем.     Самые страшные беды терпел он за прорицанья.     Даром вещим его наградил Аполлон, сын Латоны,180  И потому Финей не страшился даже Зевеса,     Если людям хотел поведать священную волю.     Зевс за то, ему ниспослав долговечную старость,     Сладостный свет очей у него отобрал, не позволив     Яства вкушать обильные, их постоянно соседи185  В дом для него приносили, услышав его предсказанья, —     Но внезапно, стремительно* сквозь облака пролетая,     Гарпии изо рта. и из рук неизменно хватали     Клювами пищу его, порой не оставив ни крошки     Иль иногда оставляя хоть что-то для жизни убогой.190  Кроме того, на еде оставался зловоннейший запах,     И никто не был в силах не только взять ее в горло,     Но и стоять вдалеке, так пахли эти объедки.     Сразу крик услыхав и шум мореходов прибывших,     Понял Финей, что прибыли те, с приходом которых195  Он наконец, по пророчеству Зевса, насытится пищей.     С ложа встал старик, похожий на призрак бездушный.     Опираясь на посох, ногами дрожащими к двери,     Щупая стены, он шел, тряслись его руки и ноги.     Стар он был и слаб, от грязи ссохлось все тело.200  Кожа с костями только одни у него оставались.     Выйдя из дома, он тут же сел в дверях на пороге —     Так подогнулись колени, окутал обморок темный.     Он подумал, что это земля под ним закружилась,     И погрузился в сон внезапный, слабый и тихий.205  Лишь они увидали его, кругом обступили     И поразились. А он, с трудом собравшися с духом,     К ним обратился и речь произнес с таким прорицаньем:     «Слушайте вы, из всех эллинов лучшие! Ежели только     Правда, что это вы, кого повеленьем суровым210  Властно ведет на Арго за колхидским руном предводитель     Ваш, Ясон. К прорицаньям своим еще я способен,     Разум мой не угас. Хвала тебе, о владыка     Сын Латоны! К тебе припадаю я в тягостных муках.     Ради Гикесия Зевса, который нещаден к несчастным,215  Ради Феба молю* вас и самой ради Геры —     Тех, кого более всех должны вы славить в дороге, —     Мне помогите! Спасите несчастного мужа от скверны!     Не отплывайте отсюда, покинув меня в небреженье!     Ведь не Эриния только* пятой на глаза мне ступила220  И неизбывную старость велела влачить мне до века, —     Горе другое, горше всех, надо мною повисло:     Гарпии пищу мою из самых уст похищают.     В дом мой слетясь отовсюду погибелью несказанной!     И не придумаю я, помочь чем. Легче, наверно,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия