Читаем Аргонавтика полностью

325  Вы взрезаете зыбь не с тем, чтобы вольно погибнуть,     То не стремитесь вперед неразумно в новом порыве!     Я велю вам путь испробовать голубем-птицей!     Должно его с корабля вперед отпустить. Ну, а если     Он пролетит невредим по морю сквозь эти утесы,330  Вам самим пора не медля в путь устремляться.     Сколько в руках ваших сил, налегая на крепкие весла,     Моря теснину взрезайте! Спасенье вам будет не столько     В ваших молитвах, сколько в мощи рук богатырских.     Так, презрев остальное, старайтесь смело трудиться335  С пользой. А прежде того и к богам вознесите молитвы.     Коли же, прямо летя, меж скалами птица погибнет,     Вы назад отправляйтесь. Лучше гораздо бессмертным     Здесь уступить; избежать вам доли злой невозможно,     Даже будь ваш корабль Арго целиком из железа.340  Верно вам говорю; не дерзните мои прорицанья     Переступить, если даже сочтете меня Уранидам*     Трижды и больше намного отвратным. Никак не дерзните     На корабле без птицы прорваться узкой дорогой.     Как свершиться дано, так и будет! А коль избежите345  Скал столкновения, вы невредимо в Понтийские воды     Тут же, имея по правую руку Вифинскую землю,     Дальше плывите вперед, избегая скалистых прибрежий.     Будет вам Черный мыс* и река быстротечная Риба.     Их обогнув, вы войдете в Финейского острова гавань.350  А от нее пройдете по морю дальше немного     К мариандинам*. Узнав их страну, спокойно причальте.     В том краю спускается путь в обитель Аида.     Ввысь над ним простирается Ахерусийская круча,     Понизу пересекает его Ахеронт бурливый,355  Из ущелья огромного воды свои извергая.     Далее вам миновать придется холмы пафлагонян:     Там, в Пафлагонии, правил* Пелоп Энетский, и люди     Хвалятся тем, что с ним они братья по крови единой.     Есть там некий утес Гелики Медведицы против,360  Крут он со всех сторон, и его называют Карамбис*.     Над вершиной его разделяются ветры Борея.     В море врезался он, а лбом коснулся Эфира.     Пред обогнувшим его* возникнет Большой Эгиалий.     Там на его краю у крутого утеса потоки365  Галиса с шумом несутся. За этой рекою Ирида     В белых круженьях, река небольшая, к морю стремится.     Дальше оттуда большим углом земля выступает;     Устье реки Фермрдонта, вливаясь в спокойную бухту,     За Фемискирским мысом течет, материк омывая.370  Там Дейанта* долина, а рядом три амазонок     Града лежат. За ними многострадальные люди!     Там живут халибы в трудах на земле каменистой,     И потому и приходится им заниматься железом.     Далее села стоят Тибаренов*, богатых стадами,
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Собрание сочинений. Том 2. Мифы
Собрание сочинений. Том 2. Мифы

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. Во второй том собрания «Мифы» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, апеллирующие к мифологическому сознанию читателя: от традиционных античных и библейских сюжетов, решительно переосмысленных поэтом до творимой на наших глазах мифологизации обыденной жизни московской богемы 1960–1990‐х.

Генрих Вениаминович Сапгир , Юрий Борисович Орлицкий

Поэзия / Русская классическая проза
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература
Собрание стихотворений
Собрание стихотворений

КОРОТКО О СЕБЕРодился в 1936 г. в Архангельской области. Но трех лет меня увезли оттуда. Детство прошло в сельском детском доме над рекой Толшмой — глубоко в Вологодской области. Давно уже в сельской жизни происходят крупные изменения, но для меня все же докатились последние волны старинной русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического. Все, что было в детстве, я лучше помню, чем то, что было день назад.Родителей лишился в начале войны. После детского дома, так сказать, дом всегда был там, где я работал или учился. До сих пор так.Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Служил четыре года на Северном флоте. Все это в равной мере отозвалось в стихах.Стихи пытался писать еще в детстве.Особенно люблю темы родины и скитаний, жизни и смерти, любви и удали. Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность и жизненная характерность настроений, переживаний, размышлений…

Николай Михайлович Рубцов

Поэзия