Читаем Звирьмариллион полностью

Прихватив с собой верного Хуана, братья отправились в изгнание, и так случилось, что по дороге повстречали они Берена с Лютиен, которые все никак не могли набродится по лесам. Колегорм вспомнил о том, что он видел под волосами, и два высокорожденных эльфа решили снизойти до разборки с Береном. Лучше бы они этого не делали – многоопытный диверсант и ниндзя Берен ударом ноги в прыжке повалил Куруфина и его лошадь, а пораженный такой крутостью пес Хуан с криком: «Но пасаран!» – накинулся на своего хозяина Колегорма. Тот проклял пса, а потом заодно и своего коня, но делу это не помогло, равно как и Курфиновское проклятие в сторону Берена – тот продолжал его душить, и задушил бы, если б в Лютиен не проснулась национальная эльфийская традиция оставлять в живых обиженных родичей, чтобы потом было не так скучно. Берен послушался, и отпустил недодушенную жертву, вернул братьям оружие и недружелюбно пожелал счастливого пути. В качестве ответного прощания Куруфин, о характере которого говорилось уже достаточно, пустил дуплетом две стрелы, одну из которых перехватил зубами Хуан, а вторая воткнулась Берену в грудь.

Но все обошлось – Хуан принес некой травы, к которой Лютиен добавила некого массажа, и снова стал Берен как новенький. Но была у этого возрождения и оборотная сторона: воспрянувший Берен вспомнил о своей клятве и сбежал от спящей Лютиен искать на свою, мягко выражаясь, голову приключений. Но отделаться от подруги не удалось – верхом на Хуане она его догнала, и многое было сказано ими друг другу.

Пока влюбленные лаялись, Хуан не теряя времени принес из башни Саурона волчью шкуру и крылья летучей мыши – для маскировки. Увидев Лютиен в таком наряде, Берен поначалу чуть не упал в обморок, и на кокетливый вопрос: «Ну как?» – собрав все свое мужество, ответил, что красивой женщине любой наряд к лицу. Польщенная Лютиен напялила на него шкуру волка, и они отправились в поход. По дороге Берен настолько вошел в образ, что под конец пути начал завывать на луну, но, тем не менее, появление уже один раз убитых волка и летучей мыши перед Ангбандом было воспринято настороженно, тем более что рядом с ними вприпрыжку бежал известный своей верностью Хуан.

В то время у ворот в замок жил волк Кархарот, записанный в штат на должность сторожевого полкана. Из-за этого у Кархарота со временем развился комплекс неполноценности, и иметь с ним дело стало опасно. Но в Лютиен пробудилась древняя сила, и притащила она к воротам цветной телевизор «Горизонт» пятого поколения. Как раз в это время на экране показался доктор Кашпировский, и едва услышав его голос, Кархарот заснул, как убитый. Путь в замок был открыт. Берен и Лютиен долго бродили по замку, усыпляя попадавшихся по дороге орков, драконов, барлогов и прочую домашнюю живность, и, наконец, добрались до тронного зала, где, пригорюнившись, сидел Моргот. Увидев Лютиен, он приосанился, поправил корону и на миг представил себе, как он будет ………….. (ну, в общем, ясно, с фрагментом, как обычно). Трудно было усыплять Моргота, но в Лютиен проснулась еще одна древняя сила, и стала она молчать голосом Алана Чумака. Через минуту в зале раздалось равномерное похрапывание, Берен неаккуратно отковырял от короны один сильмариль, и они с Лютиен рванули на выход. Но у ворот их встретил проснувшийся Кархарот. Оплошал на этот раз доктор Кашпировский – вместо того, чтоб стать спокойней и добрее, этот зверь стал злей и агрессивнее, и случилось так, что оттяпал он руку Берену прямо вместе с камнем, а еще и манжету от рубашки прихватил. Рубашка была давно не стираная, да и камень жегся, и убежал Кархарот наводить ужас на северные земли. А с Береном и Лютиен дальше получилось все как в сказке: прилетели к воротам Ангбанда три орла и унесли обоих обратно в Дориат, то есть двое несли, а третий гордо летел сам по себе рядом, ибо был это самолично Страйк Игл Тородор (MANVE AIR FORCE). Лютиен с Хуаном вновь применили испытанные средства (травы и спецмассаж), и вновь ожил Берен, а оживши, увел Лютиен бродить по лесам, и не торопились они переходить к другим занятиям.

А в тем временем Тингол во дворце томился и страдал. Сунулся он было к жене, но Мелиан нагнала на него холоду, обрадовался было сообщению из Нарогтронда – а следом и другое. Извелся вконец Тингол, и когда, наконец, в Дориат ворвался бешеный Кархарот, а из лесов ко дворцу вышли Берен и Лютиен, он почувствовал даже облегчение.

– Я пришел за тем, что принадлежит мне! – гордо сказал Берен, стоя, однако, при этом на коленях.

– А как насчет… ну… ты сам знаешь чего?

– С этим все в порядке. Камешек у меня в руке. Правда, рука у волка в брюхе, ну так об этом-то уговору не было.

Тингол почесал в затылке, припоминая подходящее место из сказки про Федота, и ответил:

– Ну да ладно. За престиж разве черта не простишь. Забирай девчонку в жены и катись куды хотишь. Только сначала с волком разобраться помоги, а то ведь все как есть испоганит.