Читаем Золотой запас полностью

В виде чудищ живых на Земле.

Но когда его туша разбухла.

Кольцевидно вснружинясь торчком.

Злая девочка, чертова кукла.

Сшибла дьявола нежным щелчком.

ЗЕЛЁНЫЙ ХЛЫСТ

Вечер мглист.

Мельтешение листны:

В переводе на звучанье —

Это просто птичий свист.

Выкинь ты из головы

Этот самый птичий свист!

В городе — не забывай! —

Даже гром, и тот ночами

Громыхает как трамвай!

И когда гроза в слезах

Лезет в окна, то нередко

Сквозь стекло косая ветка

Превращается в зигзаг.

Будто бы зеленый хлыст —

Ч верещаньем на прощенье

Над бетонными плечами.

Вот тебе и птичий свист

В переводе на звучанье!

***

Один человек

Оказался в лесу

И там растревожил осу.

Другой человек

Оказался в лесу

И девицу встретил красу.

Один

Ощутил меж берез и осин.

Как жизнь тяжела и бедна.

Другому навстречу

Приплыл из трясин

Павлин нефтяного пятна.

Как видите:

Что у кого в голове!

Один — человек,

И другой — человек!

***

Самые долгие дни,

Самые краткие ночи.

И что ни ночь, то короче в лунно-медовой те

В лунно-медовой тени,

Всюду, куда ни взгляни.

Сладко играет на дудке

Та, чьи глаза-незабудки синему небу сродни.

Вот и попробуй усни.

Если ты в здравом рассудке!

* * *

Сегодня

Немножко неясное солнышко —

Как будто бы девушка смотрит в окошко

На сонное солнышко, чье каждое зернышко

Блещет, как брошка...

А может быть, вовсе не брошка, а крошка?

Допустим! Все это толкуется разно.

Но что бы ни грянуло с неба багряною.

А девушке хочется свежего хлебушка.

Чье каждое зернышко

Сердцеобразно!

СМЕРЧИК

В душный полдень на дорогах

Зарождаются смерчи.

Это духи в пыльных тогах —

Их повадки изучи!

«Я летел, клубя бумажки,

V деревьев сучья гнул,

Но в руках у мальчугашки

Перочинный нож блеснул.

11 метнулся мне он в душу

Из мальчишеской руки...

Н мечтал, что все разрушу —

Все киоски, все ларьки.

Но дитя убило беса,

Управляющего мной,

И зловещая завеса

Пала пыльной пеленой...»

Есть поверие такое:

Бели в смерч метнуть клинок

В состояние покоя

Вихрь уляжется у ног.

Только, впрочем, навсегда ли?.

Снова листья шелестят,

И откуда ни гадали

Ветры новые летят.

Бешеным усильем воли

Вихрю в душу заскочи!

Даже ночью в чистом поле

Бурно крутятся смерчи!

СЕРЕБРЯНЫЙ БОР

Путь

В Серебряный бор —

В дымах мимо Филевского парка,

Там, где мифы и нимфы и через забор

На Москва-реку в виде подарка

Метеоры бросает неярко

Всемогущая электросварка.

И еще светофор, и еще переезд,

И Товарная Пресня, и дальше в объезд

Разных полуразвалин, причастных к былому,

Через грохот ущелий железного лома,

Мимо бледной колонны ампирного дома,

От которого только одни антресоли,

И затем предприятья, заводы, какой-то

строительный трест, и окрест

Блеск и треск, будто всюду сверкают слюда,

и асбест,

И не шпат полевой, так калийные соли...

О, путь к Леле!

И где-то вдали за туманом Октябрьского Поля

Он, Серебряный бор, над которым

На Лелю, живущую в новом подоблачном доме,

Облеченном в стекло, и эмаль, и глазурь,

После бурь, потрясений 1

Смотрит месяц осенний

Серебряным взором.

***

Солнце

Висело,

Зайти не хотя, ненасытное,

И долго следил я,

Как любопытное парнокопытное

Несмело смотрело на милое чептуйчатокрылое.

Мерцающее и порхающее.

Покуда солнце не село.

СТРИБОГОВЫ СЫНЫ

Если

Во хлебах,

Еще зеленых,

Вмятины зияли, то они

Оставались ночью от влюбленных:

Хочешь — бодрствуй, хочется — засни

Будь хоть даже следом от машин ты

Всё и вновь бесследно заросло б!

А теперь какие лабиринты

В нивах взрыл циклон-циклон!

И подобен я на тусклом солнце

Хлебу, преющему с корня,—

В солнце зноя лишь на донце,

И ему не выпрямить меня.

Разве что подымут только вихри

С противоположной стороны,

Чем когда свалили. Но затихли

И они, стрибоговы сыны!

***

Сыплются листья среди

Летного жара —

Желто-сухие дожди —

В мягкий асфальт тротуара.

Л впереди

Столько угара!

Флюгер, вертлявей фигляра,

Месяцу бьет по рогам.

О. балаган!

Ты на печатью следи!

Слышь, зеленеет Сахара,

Л в Сенегале, читал?..

Что тебе Сенегал?

Ты за печатью следи:

В Омске какой ураган!

А впереди

Проображенье пожара

В круговращение снежного шара

С пламенным сердцем в груди!

Сани сами выскакивают из амбара

С пламенным сердцем, гляди!

ТОЛЧЕНЫЕ ОБЛАКА

Толченые облака,

Точно не август, а прямо декабрь в небесах,

Будто бы даже у господа бога озябла рука.

Полночь указывая на солнечно-лунных

глобальных часах:

Вот, мол, вам Арктика, а вот и Антарктика,

Так и резвитесь и вейтесь меж ними, как ветры

на всех парусах!

***

В час

Внезапного затишья

Всё спокойно. Ты молчишь. Я

Говорю:

— Возьми иглу,

Вышей что-нибудь!

— Я вышью!

Мышь летучую в углу!

— Нет уж.

Бог уж с нею, с мышью!

В небо взмыть позволь орлу!

— Хорошо! Но вслед орлу

Брошу жадную стрелу!

— Брось! Темно уж стало! Слышу:

Грохот крадется на крышу.

Ух! Как будто за метлу.

Ветер взялся за ветлу.

Скачут капли по стеклу

Предгрозового затишья.

***

Я не крал

Яд у кобр

Потому, что я добр.

Но украл только мед

У язвительно жалящих пчел.

Я не крал для тебя у Луны канделябр.

Но у Солнца украл для тебя ореол!

ГУДКИ

Ночью воют сонные гудки,

Но заметьте, но заметьте, но заметьте,

Те же самые бессонные гудки —

Величавые, как петушки.

На рассвете, на рассвете, на рассвете!

Дальше день как день пойдет, гудя,

Но еще немного погодя —

Музыкантам ртов не затыкайте! —

Запоют они, со звездами взойдя,

На закате, на закате, на закате!

****

Стих

Как снег

Налетел и крылом