Читаем Золотой запас полностью

Такими же точно вьюнами бегут по земле ураганы.

глщенье Земли —

-И причина того, что в сливное отверстие ванны

Такой же сниралью, такой же воронкою, как ураганы,

Как будто хвостищем виляя.

Уходит

Вода.

***

Я покупал газеты и журналы

И накупил их целый килограмм,

Чтоб не забыть и чтобы ты узнала,

В чем смысл стихов, статей и телеграмм,

И как кого порою величают,

И как кого порой разоблачают,

И как кого еще не замечают

До неких нор!

***

И едва только от нас

Отвязались в добрый час

Оловянный банный таз,

Кривоусые будильники,

Криворотые урыльники

И светильники-коптильники,

Вдруг откуда ни возьмись

Коль не мразь, так снова слизь

Лезет в наши холодильники.

Целовальники спились.

Так остались собутыльники!

* * *

Хорошенько за собой следи!

Что это у тебя в груди?

Сердце? IIрободенное стрелой?

А! Давно когда-то в день былой!

Хорошенько за собой следи!

Что это у тебя на уме?

Шайка пыжиковая к зиме!..

Хорошенько за собой следи!

Что это у тебя в глазах? Страх?

Страх! Бедное созвучье: страх - в глазах!

Отряхни ты с ног своих боязни прах!

Хорошенько за собой следи:

Неожиданного еще много впереди!

***

Влюбленные в эстетику

Поехали в «Синтетику»,

Купили идиотику

Они по нереплетику.

Глаза не вытаращивай.

Один мотив навязчивый

Накручивай, наращивай

Влюбленные в синтетику,

Поехали в эстетику,

Купили они котику

Большую библиотеку!

***

Не здесь ли, не в торговом ли ряду,

Где сам неон дудит в свою дуду,

Вздыхают пиджаки-тяжелодумы,

Не проданы и в будущем году,

И скорбный гимн напрасному труду

Вирюльки люстр звенят: мол, на виду мы,

Но только старомодны на беду!

Вечерний ветер

Пошатнул звезду,

Сама луна дрожит в ночном чаду.

Подобна перезрелому плоду:

«В порядке ли продукт на холоду,

Проверьте-ка! Н знаю ваши думы!»

Плывут астрономические суммы

В арифметическом бреду...

Но эти рубежи я перейду:

Пусть превратятся в громы эти шумы.

Лишь только б не Безмолвие, угрюмо,

Пришло, подобно Страшному Суду!

***

Чем сегодня обыватели

Бредят? Что они трубят?

— Прибыли завоеватели.

Ростом с маленьких ребят!

Чтоб у нас не вызвать паники,

Вьются эти малыши,

Галактические странники,

Там, где ночью — ни души,

И пугливо разбегаются,

Избегая с нами встреч!..

Так легенды и слагаются,

И легендам не перечь.

Развязались с великанами,

Пот наш пившими и кровь,—

Исполины в бездну канули.

Так чего ж бояться вновь?

Разумеется, малюточек,

Ростом с маленьких детей,

Термоядерных их шуточек,

Галактических затей!

Вот и бредят обыватели,

Вот и бьют они в набат:

— Прибыли завоеватели,

Ростом с маленьких ребят!

ЛАСТОЧКИНЫ ГНЕЗДА

Как совмещаются добро со злом —

Об этом ты мне рассказать велела?

Я часто вспоминаю о былом,

И если все, что было, не истлело

И ветер величавым помелом

Не вымел чисто то, что уцелело,-

Я не забуду, как заря алела,

Добро со злом связав морским узлом,

О, Господи, не где-нибудь, а там.

Где Музы за творцами по пятам

Летели с коктебельских побережий

До грозной вулканической тропы,

А в ласточкиных гнездышках клопы

Гнездились под карнизами коттеджей!

ПОЧТОВО-ГОЛУБИНЫЙ ТУПИК

Какие сны могучим старцам снятся?

Такие сны, как будто вдалеке

Игрушечные домики теснятся

Н Почтово-Голубином тупике.

Как будто бы задумал ты гоняться

Сам за собой, юнец, с шестом в руке

Но Кунцеву, чтоб на Москва-реке

С какой-нибудь голубкой объясняться.

Но только не припомню, хоть убей,

Чтоб мы с тобой гоняли голубей.

Скорее не тебя и не меня ли

Какие-то ревнители гоняли,

Но мы на них не очень и пеняли:

Мол, незаметен только воробей.

***

Увы, отнюдь не вся Вселенная

Приятным запахом охвачена,

Преобладает нечто тленное,

На изгниванье предназначено.

Не корчи из себя наивника.

Но будь и к смертным благосклоннее

И запах мертвого противника

Не выдавай за благовоние!

***

О, великие начала Девятнадцатого века!

Помню, как меня встречала, молодого человека,

старая библиотека.

Пыль. Ветшающая мебель. А на полках Кант и Гегель.

«Кант и Гегель, да и Шеллинг, ни к чему тебе,

бездельник!»

Нет, бездельником я не был, ибо через быль и небыль,

Через ветхие страницы старых энциклопедистов.

Через призрачные лица мистиков и утопистов

Намечался облик Чарльза

Дарвина и Карла Маркса;

Шарль Фурье и князь Кропоткин,

Из противоречий соткан,—

Вот что книжникам под утро вдохновенно и премудро

серый петел кукарекал!

И таился за колонной, за колеблющейся шторой,

В пиджачок свой облаченный, удивительный ученый —

Федоров-библиотекарь, человек в лучистой форме,

В превеликом увлеченье говоря о возвращенье

К жизни тех, что в здравье добром жить с Грядущим 1

приспособлен,

Сделав плоть свою нетленной!

И глупцам не помешаем тем, что мудрых воскрешаем,—

Места хватит во Вселенной!

ПЛОЩАДЬ РЕВОЛЮЦИИ

Наискосок

От «Метрополя»,

Где шумен метрополитен,

Цветы цветут, как в чистом иоле,

Как будто нету старых стен.

Тут

Славный сквер

Образовался...

Большой театр из звезд ковался.

У Малого обосновался

В уютном кресле драматург.

У памятника

Карлу Марксу

Я видел Розу Люксембург

ЗА ИСКЛЮЧЕНЬЕМ ИСКЛЮЧЕНИИ

В чем смысл вечерних передач?

В угрюмом мире неудач

Всё состоит из злоключений

За исключеньем исключений.

Здесь каждый господин - палач

За исключеньем исключении.

И слуг своих он гнет в калач

За исключеньем исключений.

И черств почти любой калач

За исключеньем исключений,

И всюду стон стоит и плач