«Я совсем не могу терпеть плач ребенка, сердце разрывается. Я буду делать все, чтобы мой малыш никогда не плакал!»

К сожалению, идея «никогда не плачущего ребенка» не жизнеспособна.

Мы, родители, играем роль ограничителей в судьбе детей. Как бы нам этого ни хотелось. Мы не можем делать ребенка счастливым через разрешение делать то, что он хочет.

Слезы будут. Этот факт надо признать и принять.

Но не надо их бояться! Важно прожить их правильно вместе с ребенком: «Да, я понимаю, что тебе очень хочется еще смотреть мультики, но уже поздно. Ты расстроен, я обниму и утешу тебя, но нужно сделать так, как я сказала». В таком случае малыш выплакивает слезы тщетности и принимает ситуацию. Неправильно – крикнуть, а следом «приказать» не плакать.

Плач – это нормальная реакция ребенка! Он хочет добиться своего, проявляет свою волю. И ваша задача – дать однозначный ответ на его вопрос «А можно?».

Многие родители боятся детских слез как огня. Связано это с родительскими установками: малыш должен быть счастливым, если он плачет, я плохая мать, я плохой отец.

Поэтому, особенно если ребенок первый, родители делают все возможное и невозможное, чтобы младенец не плакал. Мама предлагает грудь по первому писку, папа вскакивает на фитбол среди ночи при первых шевелениях, родители боятся дать возможность малышу уснуть самому без помощи извне.

Надо понимать, что детские слезы – это способ общения малыша с миром и с мамой. Пока он не овладел речью, только так он может подать маме сигнал о том, что его что-то беспокоит, что-то нужно, позвать взрослого. И откликаясь на этот призыв немедленно, мы заверяем малыша в его безопасности, в том, что он растет в любви и заботе. Это естественно. Но часто по мере взросления малыша такая забота, отклик на каждый писк превращается для родителей в настоящую проблему. Особенно в том, что касается сна.

Ребенок не может спать без груди во рту, без часовых качаний. Страдают не только мама и папа, страдает от фрагментированного сна ребенок.

Когда же допустимы слезы?

Когда мы совершенно точно уверены, что малыш может что-то сделать без нашей помощи. Когда мы понимаем, что наша помощь – это медвежья услуга. И когда эта наша уверенность основана на знаниях физиологии и процессов развития психики малыша.

К примеру, обучать самостоятельному засыпанию двухмесячного кроху, игнорируя его слезы, значит, идти против его физиологии. Зачастую он просто не способен уснуть без груди или покачиваний.

А нервная система годовалого малыша уже созрела для навыка самоуспокоения, и грудь он требует по привычке.

Но ведь в обоих случаях будут слезы? Когда они во благо, а когда – во вред?

Слезы, которые возникают оттого, что ребенок не получает желаемого, в психологии называют «слезами тщетности». Они допустимы и нормальны.

Ситуация: ребенок просит у вас поиграть с ножом, а вы не даете. Он выражает свои эмоции плачем. Но вы все равно не даете, как бы «страшно» он ни кричал. Вы же понимаете, что это во вред.

А вот тут есть нюанс. Если малыш плачет, а вы ругаете его или уходите из комнаты (метод «дать поорать»), он испытывает разделение и огромное горе.

Если же вы позволяете его слезам высохнуть рядом с вами, утешаете его, успокаиваете, поддерживаете, то помогаете принять ситуацию («нет, дорогой, засыпать будем без „тити“», «нет, любимый, играть с ножом нельзя»). Слезы превращаются в те самые слезы тщетности.

Когда мама или папа рядом с ребенком в момент слез, речь не идет о каких-то психологических травмах, травмах привязанности и прочих «ужасах». Все это возникает в тот самый момент, когда взрослые исчезают из ситуации.

Мы не говорим об истерике! Истерик в работе над сном мы не допускаем. Они, конечно, могут возникать в жизни ребенка по тем или иным поводам, но вокруг сна мы истерики не провоцируем!

<p>Мамин ресурс</p>

«У меня просто нет сил ничего менять: высчитывать ВБ, делать какие-то ритуалы перед сном, вводить новые правила. А этот плач забирает у меня остатки разума. Все что угодно, лишь бы он не плакал!»

Когда мама на нуле (а в первый год жизни малыша именно на маму ложится вся нагрузка), у нее нет возможности отдохнуть, она нервничает, ребенок считывает ее состояние как угрозу собственной жизни и становится еще более тревожным, «приклеивается» к маме, спит еще хуже, чем мог бы.

У мамы, возможно, и появляется мысль о том, что нужно поработать со сном ребенка и решить проблему, но как тут «работать», когда в душ сходить сил нет?

Но парадокс в том, что плохо спящий ребенок, из-за которого у мамы нет сна и времени покушать, не начнет спать сам по себе.

Круг замыкается: ребенок не спит – у мамы нет сил на работу со сном – ребенок не спит.