Я пожала плечами, не совсем понимая саму себя. «Я знала, что не собираюсь их использовать в течение долгого времени».

Он кивнул и поцеловал меня в ухо. «Представляю, что они должны значить для тебя».

«Не больше, чем моя жизнь, твоя жизнь, моя семья. Мои друзья», — сказала я, закрывая глаза и прижимаясь ближе к нему.

«Морган», — сказал он низким голосом. Я ощутила его пальцы на моей коже, поднимающие мое лицо, чтобы он мог поцеловать меня. Это было так хорошо, так правильно и это заставило исчезнуть всё остальное: все мои тревоги, физическое недомогание, грусть от потери моих часов. Когда Хантер вернулся из Канады, мы не проводили много времени вместе. Я была озадачена тем, что узнала насчет Хантера и канадской ведьмы, и иногда это зарождало во мне сомнения и нарушало нашу связь. Но сейчас эти ощущения растаяли, и мгновенно я почувствовала нарастающий прилив желания, что бросило меня в дрожь.

Мы крепко сцепились, целуясь, и сейчас я знала его достаточно хорошо, чтобы расслабиться в тесной близости, смешанной со страстью. Я помнила последнюю ночь, когда мы были вместе перед тем, как он уехал в Канаду. Я планировала заняться с ним любовью в первый раз: на самом деле, я даже начала пить противозачаточные таблетки, потому что не знала, как работает ведьминское управление беременностью, я подготовилась психологически, побрила ноги. И мы почти сделали это. Мы были так близки. Потом Хантер сказал, что нам следует подождать, пока он вернется из Канады, так что мы даже не попрощались после этого. Конечно, мы не знали, что он привезет своего отца с собой и что почти сразу мы окажемся под угрозой темной волны.

Я схватила Хантера за воротник рукой и притянула ближе к себе, страстно целуя в губы, ощущая, как его пальцы сжимают меня за талию. «Хантер, — подумала я — я хочу быть связанной с тобой. Мы сделаем это когда-либо? Или нам предстоит умереть прежде, чем мы получим эту возможность?"

Переводчики: FenixYS

Глава 8

Алиса

— Меллиса Фэлтон, Калифорния, 1996

"Алиса, ты в порядке?"

Я резко подняла голову, чтобы встретить внимательный взгляд больших карих глаз Мэри Кей. Мы расположились в ее комнате после школы в понедельник, слушая музыку и отчасти делая домашнюю работу.

«Всё нормально», — я покачала головой. «Просто, похоже, всё валится на меня одновременно. Это вызывает головную боль».

Мэри Кей кивнула с сочувствием: «В последнее время у всех болит голова. Должно быть, из-за погоды». Я была так рада, что мы дружили. Моя лучшая подруга уехала в конце прошлого лета, и хотя я всё еще скучала по ней, дружба с Мэри Кей очень помогала.

«Так же как из-за свадьбы и конкурса научных проектов по предмету мисс Герберт?»

«Да уж». Ох, и еще из-за того факта, что я полу-ведьма. Это тоже. Я не рассказала Мэри Кей о своих открытиях — я знала, что она еще не смирилась с занятием Виккой Морган, и я была не готова проверять ее реакцию.

''Есть идеи для научного проекта?''

Я задумалась. «Как насчет глиняной модели пищеварительной системы в масштабе 1:1?»

Мэри Кей хихикнула: «Весело. А я подумываю насчет какой-нибудь цветочной композиции».

«Неужели ты не можешь быть более оригинальной?»

Ее блестящие красновато-коричневые волосы разлетелись, когда она покачала головой: «Я еще не прорабатывала деталей».

Мы обе засмеялись, я вытащила коробку герлскаутского печенья и достала еще одну тоненькую пластинку.

"Есть какие-нибудь свадебные новости?"

Мои глаза закрылись при болезненном воспоминании: «В данный момент: платье подружки невесты преимущественно изумрудно-зеленого цвета, в котором, по большому счету, я буду выглядеть, словно умерла от желтухи, и у него большой широкий бант на всю задницу. Типа, эй, все сюда, взгляните на мой невероятный огромный бочонок-зад! На тот случай, если вы его еще не заметили!»

«Я всё еще не могу осознать тот факт, что ты будешь в платье подружки невесты», — засмеялась Мэри Кей, падая спиной на кровать, и мне стало тяжело оставаться угрюмой.

«Мой запасной план сломать ногу утром в день церемонии» — сообщила я ей. «Так что я скоро принесу к тебе бейсбольную биту, так на всякий случай».

Я вернулась к занятиям алгеброй. Я была хороша в искусствоведении. А все эти числа, рассыпанные по странице, по-настоящему наводили на меня холод. «Что ты думаешь об уравнении под номером семь?» — спросила я, покусывая карандаш зубами.