Но собору надо было принимать какие-то конкретные решения, и Председатель собора митрополит Московский Тихон получает короткую записку, под которой подписи большинства членов Собора: «Предлагаем немедленно избрать по спискам трех кандидатов для того, чтобы из них выбрать патриарха». Так и было сделано — то, о чем готовы были несколько дней назад спорить годами, уже казалось не важным.

Голосование за кандидатов в патриархи проводится в несколько туров, до тех пор, пока один из кандидатов не получит половины голосов плюс один голос.

На голосование были представлены три кандидата — архиепископ Антоний (Храповицкий), архиепископ Арсений (Стадницкий) и митрополит Тихон (Беллавин). Во время голосования наибольшее количество голосов получил архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий), один из самых давних и последовательных сторонников восстановления патриаршества.

С самого начала было решено — после голосования тянуть жребий. Ибо только так можно узнать Божий Промысел. Пятого ноября 1917 года в храме Христа Спасителя перед иконой Владимирской Богоматери, принесенной из Успенского собора Кремля, был установлен ковчег с тремя жребиями. Старец Алексий из Зосимовой пустыни, почти слепой, вынул жребий. Пятитысячный собор замер… И звучит голос: Многие лета патриарху Московскому и всея Руси… Тихону!

В «Ветхом завете» сказано: «Мои пути — не ваши пути, и Мои мысли — не ваши мысли». И на Соборе воля Божья не совпала с волей человеческой. И все приняли ее. И сказал патриарх: «Испытание изнурительной войной и гибельная смута терзают родину нашу. Но всего губительнее снедающая сердца смута духовная. Ныне потребно дерзновение веры, бестрепетное ее исповедание во всяком слове и делании. Да возгорится пламя светоча вдохновения в Церкви Российской, да соберутся силы, расточенные в безвременьи…»

Но был ли он кем-то услышан? Какое впечатление произвело на современников избрание патриарха?

Из воспоминаний московского коммерсанта Николая Окунева, 10 ноября 1917 г.:

«Распадается великая Россия, трещит по всем швам… Одна только Церковь силится удержаться, и дай Бог, чтобы „не одолели врата адовы“. В воскресенье выбран по жребию Святейшим Патриархом Московский Митрополит Тихон».

«Вот избрали патриарха всея Руси… А где же эта вся Русь?»

Иван Бунин. «Окаянные дни»

История не терпит сослагательного наклонения. Однако невольно задаешься мыслью: как повернулась бы судьба страны, если бы патриарх был избран до октябрьских событий 1917 года? А вдруг?

Но этого мы никогда уже не узнаем. Случилось то, что случилось. И нового патриарха ждала тяжкая судьба, которая уже не могла быть иной в новой России…

2018

Заговор против Шолохова

Как-то — а было это в семидесятых годах прошлого столетия, — к Шолохову пришел старый казак, чтобы поблагодарить за помощь, оказанную ему Михаилом Александровичем в одном деле. Когда беседа подошла к концу, казак неожиданно сказал: «А ведь я тебя, Мишка, когда-то в бурунах долго на мушке держал… Приказано было убить, когда будешь возвращаться с Букановки. Прицелился… и не выстрелил. Не смог». И это был не единственный случай, когда жизнь великого писателя висела на волоске…

* * *

Внук писателя, директор Государственного литературного и природного музея-заповедника в станице Вешенская, Александр Михайлович Шолохов, вздохнул и, глядя в бездонное, без единого облачка донское небо, на какое-то мгновение замер.

Мы сидим с ним на скамейке рядом с домом Шолохова в станице Вешенской. А в самом семейном гнезде писателя, откуда мы только что вышли, в разных комнатах размещена обширная экспозиция. Чего тут только нет. И фотографии, и письма, и документы, и книги, и разнообразное огнестрельное оружие, принадлежавшее Михаилу Александровичу. В самом большом — представительском — кабинете писателя рабочий стол с приставным столиком и с письменными принадлежностями, книжный шкаф, кресла, диван, настольная лампа, небольшой транзисторный приемник, часы, пепельница — без нее никуда — Михаил Александрович много курил.

Во дворе дома-музея восстановлена обстановка прошлых лет. Сарай, погреб, летняя печка, беседка — все это в неизменном виде находится в усадьбе Шолоховых вот уже долгие годы. В общем, все как при жизни писателя…