Читаем Заговор самоубийц полностью

Тут же совсем недалеко Детский музейный центр, где проводятся занятия с детьми по традиционным промыслам Донского края. Бурлит вокруг весенняя жизнь, и уже новые поколения казачат дышат чудесным степным воздухом над бескрайним степным донским простором, и жаркое солнце наполняет их жизнь теплом и светом. А я сижу рядом с Александром Михайловичем и истосковавшимся взором гляжу на этот сияющий рай земной, вспоминая свое, пусть и совсем мотыльковое, донское детство…

Но наш разговор с внуком Шолохова совсем об иных временах.

— Александр Михайлович, у нас все как-то привыкли к мысли, что Шолохов был обласкан властью, был своим для нее, что ему всюду и во всем шли навстречу. А ведь получается, что это не так…

— Да, такое представление бытует, — оторвав взгляд от поднебесья, продолжил Александр Михайлович. — Но на самом деле все обстояло далеко не так. Охота на Михаила Александровича Шолохова началась очень давно, еще в период репрессий тридцатых годов…

— А в чем была причина?

— Он посмел выступить против произвола всесильных руководителей края. К этому времени Шолохов уже был автором «Донских рассказов», двух книг «Тихого Дона», первой книги романа «Поднятая целина». Авторитет и популярность писателя росли, к нему за советом и помощью обращались сотни людей, и не только земляки. Пришла и международная известность. Роман «Тихий Дон» начал «триумфальное шествие» по Европе и по всему миру, и в иностранной прессе уже поднимался вопрос о присуждении Шолохову Нобелевской премии.

Михаил Александрович много ездил по Донскому краю, готовил статьи для «Правды», давал интервью, по издательским делам часто бывал в Москве. На экраны страны вышел фильм режиссеров И. Правова и О. Преображенской «Тихий Дон», снятый по первым двум книгам романа, в Большом театре шла опера «Тихий Дон» композитора И. Дзержинского. И именно в тысяча девятьсот тридцатые годы, когда талант Шолохова был признан, он стал участником драматических общественно-политических событий в стране и, в частности, на Дону.

Он остро реагировал на трагические события, связанные с коллективизацией, не раз высказывался против беззакония, репрессий, грабежа казаков, злоупотребления властью и в Вешенском районе, и в крае. В поездках по колхозам Верхнего Дона он видит, что люди начинают пухнуть от голода, нет семян для весеннего сева, нет корма для скота, идет массовый падеж коров и лошадей. Нарастает безысходность, вера в справедливость почти утрачена.

Шестнадцатого января тысяча девятьсот тридцать первого года Шолохов отправляет Сталину полное горечи письмо. В нем с еле сдерживаемым гневом он сообщает о злоупотреблениях при проведении коллективизации на Дону, об угрожающем положении в колхозах ряда районов Северо-Кавказского края, просит прислать комиссию в бывший Донецкий округ. В двадцать пять с небольшим лет молодой писатель осмелился прямо сказать вождю о том, как на Дону идет коллективизация: «Горько, т. Сталин! Сердце кровью обливается…»

Когда в самых хлебных регионах страны был страшный голодомор и умирали тысячи людей, Михаил Александрович Шолохов вновь обращается напрямую к Сталину с письмом, в котором открыто говорит ему и ЦК о голоде на Дону и преступных действиях краевого руководства…

— А что конкретно он писал Сталину?

— Давайте еще раз зайдем в музей, я вам покажу…

Вот это письмо. Читайте сами.

«Четвертого апреля 1933 г. Т. Сталин! Вешенский район не выполнил плана хлебозаготовок и не засыпал семян. В этом районе, как и в других районах, сейчас умирают от голода колхозники и единоличники; взрослые и дети пухнут и питаются всем, чем не положено человеку питаться, начиная с падали и кончая дубовой корой и всяческими болотными кореньями.