Читаем Заговор самоубийц полностью

«Тысячи хоругвей, сотни священников в золотых ризах, торжественный звон по всей Москве, и все это под куполом жаркого ясного дня.

Зрелище великолепное и умилительное, но, к сожалению, оно не привлекло несметных толп народа. Не то ему теперь нужно, не хоругви, а красные флаги ведут его за собой».

Вопрос «Почему народ идет за красными, а не за нами?» звучал на Соборе, но как-то вскользь. Самые жаркие споры — о восстановлении патриаршества в Русской церкви. А ведь недавно вопрос даже не стоял в повестке дня.

О роли патриарха говорили все — и авторитетные епископы, и обычные миряне. В первые дни соборных деяний большинство участников были настроены против восстановления патриаршества. Но по мере того как нарастали кризисные явления в жизни страны, как революция приобретала все более и более угрожающий масштаб, менялось и настроение Собора.

Многим запомнилась речь крестьянина Юдина: «Мы не разбираемся в тонкостях канонического права, мы не разбираемся в каких-то тонких исторических вопросах. Но мы приехали сюда сказать, что крестьянская масса ждет отца своего народа, не в виде царя, а в виде духовного отца, она хочет патриарха».

Единства в этом вопросе так и не достигли. Казалось, дискуссии могли длиться годами.

Но в 20-х числах августа произошло событие, которое полностью изменило жизнь в стране, — стало понятно, что война подошла совсем близко. Гражданская война.

Из воспоминаний московского коммерсанта Николая Окунева, 28 августа 1917 г.:

«Сегодня Москва ошеломлена выпуском экстренных газет. Верховный главнокомандующий Корнилов прислал к Керенскому обер-прокурора Львова с требованием немедленно передать ему диктаторскую власть над всем государством».

О «достижениях» Московского совещания уже никто не вспоминал. Казалось, его и не было никогда.

На Петроград выдвинулся корпус генерала Крымова. Керенский объявляет всеобщую мобилизацию и выпускает большевистских лидеров из тюрем. Профсоюз железнодорожников блокирует эшелоны корниловских войск на подъезде к Петрограду. Под воздействием большевистских агитаторов мятежные солдаты переходят на сторону Временного правительства. Переворот заканчивается без единого выстрела. Корнилов арестован, генерал Крымов покончил жизнь самоубийством.

Историки до сих пор спорят, почему переворот провалился?

Егор Яковлев, историк, считает: «Генерал Корнилов был знаменит совершенно безудержной храбростью, всегда первым рвался в бой. Всей армии была известна его личная отвага, доходившая порой до безрассудства. Но в политическом смысле он был чрезвычайно наивен. И Керенский его просто обвел вокруг пальца…»

После так называемого «мятежа» Керенский объявил Корнилова «врагом революции и изменником». Однако вскоре выяснились неприличные подробности провалившегося «мятежа». Оказалось, что в заговоре участвовал еще один человек — сам Керенский. Именно по договоренности с ним на столицу был направлен конный корпус генерала Крымова. Он должен был очистить город от радикальных элементов. Несколько недель до этого Корнилов и Керенский вели между собой тайные переговоры с целью создать новое правительство, которое ликвидирует все организации социалистов, Советы и комитеты — уничтожит «большевистскую угрозу». И фактически установит в стране военное положение.

Договорились обо всем, кроме одного, — кто станет новым диктатором России? Керенский понимал, что стране нужна сильная диктаторская власть, но во главе этой власти видел только себя. А в Корнилове он видел серьезного соперника. И потому просто предал и подставил его. Но чего он добился своим предательством? Лишь чуть продлил агонию своего правительства. К концу лета вся система власти оказалась полностью дискредитирована. Новая сила выходила на авансцену истории.

Из воспоминаний московского коммерсанта Николая Окунева, 31 августа 1917 г.: