Читаем Забавы Палача полностью

Тина опустила стекло и улыбнулась массивному полисмену.

— Добрый день, — сказала она. В ее речи был заметен итальянский акцент; голос звучал дружелюбно и слегка заигрывающе. За весь день Лайам Куэрк не видал ничего более соблазнительного и уж в одном-то был абсолютно уверен: в обычной жизни такое экзотическое существо не станет обращать внимание на парней вроде него. Но сейчас он мог извлечь кое-какую выгоду из своего служебного положения.

— Здравствуйте, мисс, — сказал Куэрк. Он заглянул на переднее, а потом на заднее сиденье машины, стараясь не слишком пялить глаза на девушку-итальянку; увидев ее спутника, он ощутил разочарование, хотя и понимал, насколько абсурдно это чувство. Его сердце сжал легкий спазм грусти, осознания того, что эта красота никогда не будет принадлежать ему. — Здравствуйте, сэр, — добавил он. — Вам не о чем беспокоиться. Самая обычная проверка.

— Сначала мы подумали, что здесь случилась авария, — сказала Тина. Она улыбнулась прямо ему в лицо.

— Аварии не было, мисс, — сказал молодой полицейский, порозовев под ее взглядом. — Ограбили банк в Дублине. Один из грабителей сбежал. Вряд ли он объявится на нашем направлении, но ведь не угадаешь.

— Действительно, вряд ли, — вмешался Дитер с заднего сиденья. Его голос разрушил хрупкую связь, возникшую было между итальянкой и полисменом.

— Будьте добры сказать мне, откуда вы и куда направляетесь, — произнес Куэрк, отчасти вернувшись к своей официальной манере. — И еще, я хотел бы взглянуть на ваши права и страховку.

Тина вынула из отделения для перчаток бумаги, оформленные при аренде машины, и вместе с правами, своими и Дитера, передала их через окошко Куэрку.

— Мы только что приехали в вашу страну, — сказала она. — Сегодня ночевали в Дублине. А теперь хотим провести несколько дней на западе Ирландии. Подальше от людей и толпы, чтобы никто не мешал, — ну, вы понимаете.

Вместе с последними словами Тина посмотрела прямо в глаза Куэрку — и увидела, как в них промелькнула крохотная искорка сомнения. Что-то показалось ему странным, что-то было не так. В нем зародилось едва заметное сомнение. Она быстро припомнила все, что говорила, но их беседа была вполне невинной и естественной. Нет, она не сказала ничего лишнего. Его подозрения возбудило что-то другое, но что же? Пистолеты были спрятаны. Больше в машине не имелось ничего, что могло бы привлечь внимание.

Куэрк посмотрел на полдюжины автомобилей, выстроившихся за “эскортом”. Ему не улыбалось схлопотать тут большую пробку. Он протянул документы обратно — и вдруг снова почувствовал этот запах. На долю секунды его мысли вернулись к стрелковым учениям в Темплморе.

Полицейские не всегда носили с собой оружие, но должны были уметь с ним обращаться. Сорок два практических занятия, потом зачет. Курсанты, развернутые в цепь; резкие хлопки выстрелов. Мишени в форме человеческих фигур, измочаленные пулями. Затем нудная чистка оружия. Характерный запах предохранительной смазки в арсенале и слабый аромат машинного масла, исходящий от “смит-и-вессона” тридцать восьмого калибра, когда сдаешь его обратно на склад. А потом снова полагаешься лишь на свою форму, пару кулаков да, в редчайших случаях, на дубинку, с помощью которых ты обязан поддерживать порядок.

Запах машинного масла не желал улетучиваться. Полисмен взвесил в руке бумаги и права, думая краем сознания, что у него чересчур разыгралось воображение. К документам не придерешься. Однако он был не прочь поближе взглянуть на девушку.

— Извините, мисс, — вежливо сказал он, — не могли бы вы на минутку выйти и открыть багажник?

— Конечно, — ответила Тина. Она вынула из замка зажигания ключи и умышленно уронила их на пол. Шаря внизу, чтобы поднять их, она скользнула рукой под сиденье и перевела предохранитель на автоматическую стрельбу, потом выпрямилась с ключами в руке и сконфуженно улыбнулась. Она отстегнула ремень, открыла дверцу, вылезла и пошла к багажнику. Полицейский наблюдал за ней. Двое солдат в тридцати метрах от машины узрели ее обтянутые нейлоном ноги и решили, что Куэрк не мог сделать лучшего выбора.

Дитер по-прежнему сидел, развалясь на своем месте. Его рука нащупала спрятанный под газетой “скорпион”. Он никак не мог понять, отчего полисмену вздумалось обыскать багажник. Может, это просто каприз, ведь они не сделали ничего подозрительного — однако поведение полицейского неуловимо изменилось. Благодаря своему обостренному восприятию окружающего Дитер был в этом уверен. От предчувствия опасности по коже у него побежали мурашки. Он заставил себя быть спокойным и готовым ко всему.

Проверяя свою силу воли, он отнял руку от взведенного пистолета. Потом глянул на сумку с надписью “авиа”, где лежали запасные магазины, — она чуть высовывалась из-под сиденья. Молния на ней была застегнута до конца. Ничего подозрительного не было видно.