Читаем Забавы Палача полностью

Чувство опасности стало более острым, и он уже не мог заставить себя пассивно ждать. Он осторожно вынул из ножен на поясе охотничий нож с коротким лезвием и спрятал его в правый рукав, готовый мгновенно выхватить это оружие давно отработанным жестом.

Куэрк закончил осмотр багажника. Собственно говоря, он и не рассчитывал ничего найти, к тому же машина была казенная — Бог его знает, кто на ней раньше ездил. Может, какой-нибудь охотник пролил в ней масло полгода назад. Этот запах из тех, что держатся долго.

Куэрк усмехнулся себе под нос. Он захлопнул багажник, оперся на его крышку и снова почувствовал себя легко. Он старался не глядеть открыто на длинные, стройные ноги Тины. Ветерок пошевелил ее юбку, и на миг его взору открылась внутренняя поверхность бедра.

— Ну, все в порядке, — сказал он. — Теперь я быстренько загляну внутрь, и можете отправляться по своим делам. Он открыл заднюю дверцу машины.

— Будьте так любезны, сэр, выйдите на секунду, — сказал он Дитеру, который лежал в ленивой позе и словно дремал. Немец сладко потянулся.

— Пожалуй, мне не помешает глотнуть свежего воздуху. — Он выбрался из машины через левую дверцу и захлопнул ее левой рукой. Его правая рука висела свободно. Он обошел автомобиль и встал вместе с Тиной за полицейским.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Куэрк. Он наклонил голову и начал бегло осматривать заднюю часть салона.

На задней полочке не было почти ничего — только путеводители и книга какого-то военного фотокорреспондента. Заднее сиденье было пустым, за исключением газеты. Он рассеянно перевернул ее, думая посмотреть футбольную таблицу, — и вскрикнул от дикой боли, когда нож Дитера вспорол ему живот.

Молодой полицейский осел на дорогу, сжимая живот обеими руками, тщетно пытаясь удержать на месте вываливающиеся кишки. Сквозь его форму и пальцы просочилась кровь, она пузырилась на его губах. Еще в сознании, он упал посреди дороги, и гудронное покрытие под ним стало багроветь. Изо рта у него вырывались булькающие звуки, как у смертельно раненого зверя.

Тина выхватила из-под шоферского сиденья свой “скорпион”. Первая очередь досталась солдату с винтовкой, ошеломленно глядевшему на умирающего полисмена. Пули застучали по магазину его винтовки и впились ему в пах и в бедро. Вторая очередь разнесла ему грудную клетку. Он сполз вниз по дверце “лендровера” и уткнулся лицом в грязь на обочине шоссе.

Дитер всадил нож в спину другого полицейского и, не тратя времени на то, чтобы вынуть его, сорвал с заднего сиденья второй “скорпион”, развернул откидной приклад и очень быстро, но с отработанной точностью начал посылать тройные очереди в заднее стекло “лендровера”, где маячил силуэт радиста с передатчиком.

Капрал, который поддерживал радиосвязь, выкатился из “лендровера” спиной вперед как раз в тот момент, когда выстрелы Дитера вдребезги разнесли мощный приемопередатчик, разлетевшийся веером искр и покореженных микросхем. Внутренняя обивка “лендровера” загорелась, и машину стали вылизывать язычки пламени.

Капрал спрятался за пустым патрульным автомобилем, а объединенный огонь двух террористов разрывал тонкий металл корпуса и бил стекла, которые рассыпались каскадами сверкающих осколков. Кровь от порезов заструилась по его лицу. Одна пуля ободрала ему голень правой ноги, вызвав сильный болевой спазм и парализовав его на несколько драгоценных секунд.

Почти в шоке, едва веря тому, что случилось, солдат стащил с плеча автомат “карл-густав” и передернул затвор. Девятимиллиметровый патрон высокой пробивной силы скользнул в казенную часть.

Пули пробили бензобак полицейского автомобиля, и по дороге начала растекаться бензиновая лужа.

В стрельбе наступил перерыв. Дитер менял магазины. Тина ждала. Приклад ее пистолета был уже полностью развернут и упирался в плечо. Она использовала “форд” как дополнительную опору. Как только раненый капрал показался из-за патрульного автомобиля, она нажала курок: два ее выстрела почти слились в один. Из шеи капрала брызнула кровь; вторая пуля раздробила ему ключицу. Капрал упал на спину и сполз в кювет. Тина сменила магазины.

На несколько минут наступило затишье. Потом до слуха террористов начали доходить более слабые звуки: потрескивание объятого огнем “лендровера” и бульканье, перемежающееся стонами, которые издавал полумертвый Лайам Куэрк. Тина подошла к нему. Его душераздирающие стоны действовали ей на нервы. Она навела на него свой автоматический пистолет и снесла ему челюсть. Она видела, что он еще жив, но стоны прекратились.

— Дурак, — спокойно сказала она и отошла в сторону.