– Жаль тебя, толковый ты был человек, но… – Катасонов закашлялся. – Земля тебе пухом!

– Жаль, очень жаль! – произнес доктор Нестеренко. – Царствие небесное!

– Опускайте гроб! – послышался голос Ловцова.

«Как же без тебя, незаменимого!» – подумал Владимир. Ему вспомнился сон в его вторую ночь в Чернигове, в котором Ловцов хоронил его живого. Думал, что это сновидение навеяли события рассказа «Тайный знак», а оказалось, что сон был пророческим!

По крышке гроба громко забарабанили комья земли, затем звуки стали стихать и наступила тишина. Мертвая тишина! Владимир понял, что это конец и его жизнь продлится ровно столько, сколько осталось воздуха в гробу, и мучиться он будет довольно долго, так как его дыхание было очень поверхностным. Он вспоминал свою жизнь, такую короткую и, как ему теперь казалось, бестолковую. Но он уже ничего не сможет переиграть. Время шло незаметно, и порой ему казалось, что он уже умер.

Внезапно он ощутил, что может пошевелить пальцами правой руки, затем левой. Паралич, оцепенение постепенно отпускали его, но вместо того, чтобы обрадоваться, он испугался! Вместе с ощущением тела он почувствовал ужасную тесноту гроба, где едва мог шевелиться, двигая затекшими конечностями. Он, запаниковав, часто задышал полной грудью и в результате стал задыхаться! Перед глазами забегали красные концентрические круги, и он подумал: вот и все! Вскоре он окажется в Ином мире, встретится с мамой, попросит прощения у Кати, она познакомит его с братом Феликсом, а затем все они отправятся к старичку с мудрым взглядом и седой, аккуратно подстриженной бородкой в богатом казачьем платье и поинтересуются у него, был он после смерти упырем или нет?

Владимир погрузился в небытие, из которого нет возврата.

29

Владимир очнулся от тряски и, не открывая глаз, прокрутил в памяти недавние события – они пронеслись с молниеносной скоростью. Встреча с загробным миром ему представлялась совершенно иной, а тут его куда-то везут! Возможно, вопреки распространенному мнению, грешников черти в Ад не волокут, а везут в экипаже? А может, в рай – ведь грешил, как и жил, он совсем немного?

Набравшись мужества, Владимир открыл глаза. Он и в самом деле находился в экипаже, который ехал по дороге, по обе стороны которой стеной стоял лес. Напротив него сидела Ирина, она сосредоточенно смотрела в окно, словно пыталась разглядеть в лесной чаще что-то очень важное для нее.

– Вы тоже умерли, Ирина Олеговна?

– Очень давно, еще в нашем мире. – Барышня посмотрела на него с грустной улыбкой. – С воскресением вас, Владимир Иванович!

– Так я не умер?! Ничего не пойму. – Владимир занервничал. – Мне стало плохо в скверике на Валах, затем пригрезилась всякая чертовщина, как будто меня похоронили заживо. Выходит, это все мне привиделось в бреду? Что со мной было?!

– К сожалению, все это произошло на самом деле, а спасла вас я! Знала о вашей мнимой смерти и, дождавшись ночи, наняла людей, они выкопали гроб и освободили вас. Похоже, мы чуть не опоздали. Вы несколько раз то приходили в себя и бормотали что-то невразумительное, то снова теряли сознание.

– Такое бывает при длительном кислородном голодании мозга, – сообразил Владимир. – Ничего этого не помню.

– Ну и хорошо. Как ваше самочувствие, Владимир Иванович?

– Голова сильно болит, но, как для воскресшего, самочувствие отличное. Куда мы едем?

– Далеко! В Воронежскую губернию, в имение моего дяди. Погостим там какое-то время и решим, что делать дальше.

– Я безмерно вам благодарен, Ирина Олеговна, за спасение! Никакими словами это не выразить!

– Лучше благодарить не словами, а делами!

– Сделаю все, что вам будет угодно!

– Отдадите ваше сердце? Согласны?

– Простите, не понял?

– Я пошутила. По принуждению или в благодарность сердце не отдают – для этого нужны чувства.

– Как вы узнали, что меня похоронили живого? Не думаю, что этот упырь, Геннадий Львович, кому-либо об этом говорил.