Он был так возбужден, что не слышал даже упорного стука в дверь, которая вдруг распахнулась, и на пороге появилась восхитительная Клития Уайт. Не сознавая, что появилась в критический момент, она стояла во всей своей красе, глядя на Люка немного испуганно и несколько вызывающе. Облегающая блузка подчеркивала все достоинства ее юной груди. Клешеная юбка струилась шикарными складками. Изобретательно повязанный двойным бантом шарф в горошек придавал сходство с разряженным котенком, зато элегантная шляпка сидела на старательно уложенных волосах.

— Ну как? — спросила она, затаив дыхание.

Чарли Люк даже забыл, что спешил куда-то по делу. Кэмпион никогда еще не испытывал к нему столь большое уважение, как в эту минуту. Люк замер, пристально ее разглядывая, прищурившись и сосредоточившись.

— Знаешь, что я скажу, — наконец сказал он. — Сними этот шарфик, и в воскресенье я возьму тебя в кино.

22. УЗЛЫ РАЗВЯЗЫВАЮТСЯ

Чарли Люк появился вновь утром в тот день, когда должен был состояться прием у мисс Ивэн. Кэмпион еще лежал в постели, но уже не спал. Он проснулся, терзаемый подсознательным вопросом. И чем больше он над ним задумывался, тем более очевидным и простым казался ответ.

На часах была четверть седьмого. В ту же минуту он осознал, что в доме царит не просто необычное оживление, а явное замешательство. Торопливо накинув халат, он выглянул за дверь. И сразу его поразил странный запах, явно мисс Джессика снова варила свои зелья. Не успел он над этим задуматься, как стоявшая на площадке мисс Рапер дала Люку пощечину. Она распыхтелась, как наседка, которую согнали с яиц.

Инспектор, посеревший от усталости, но в прекрасном настроении, поднял ее за локти и держал в футе над полом, пока она дрыгала ногами.

— Ну, тетушка, — уговаривал он, — будьте со мной повежливее, иначе я пришлю сюда настоящего констебля в шлеме.

Мисс Рапер едва дышала, когда он поставил ее на ноги, но по-прежнему преграждала ему дорогу.

— Один из ваших людей сидел с ним всю ночь, а мы с Чарли промучились все утро. Теперь он спит, и я не позволю его будить; он болен.

— Верно, болен, но мне нужно его видеть.

Кэмпиону Рени обрадовалась, как спасителю.

— Ох, милый, — начала она, — вправь хоть ты мозги этому болвану. Капитан запил. Не часто с ним такое, но когда случается, то совсем с ног долой. Чарли пришла в голову идиотская идея, что те идиотские письма писал капитан; тот наверняка не мог такого сделать, ручаюсь, хоть сейчас с удовольствием оторвала бы его старую дурную голову. Я уложила его спать, и в ближайшие часы он не в состоянии ни с кем разговаривать. Оставьте его в покое. Он не может на ноги подняться, а не то что убежать.

Странный звук, донесшийся из-за дверей за ее спиной, подтвердил диагноз; она замахала руками и закричала на Люка:

— Убирайтесь отсюда! Если он и виноват, все расскажет вам, как только немного очухается. Я его прекрасно знаю. Сейчас он признался бы в чем угодно, лишь бы его оставили в покое.

Люк заколебался, она его слегка оттолкнула.

— Дивный денек меня ждет, — горько вздохнула Рени. — Столько хлопот! В обед парень Клитии выходит из больницы и его нужно сразу уложить в постель, а потом еще этот идиотский прием… Ивэн пригласила не меньше половины Лондона. Альберт, заберите мистера Люка в свою комнату, сейчас я вам пришлю легкий завтрак.

Громкий стон из комнаты поверженного воина напомнил инспектору о его долге.

— Даю ему полчаса, — заявил он и, перехватив взгляд Кэмпиона, поднял большой палец в многозначительном жесте. — Точно в десятку, — сказал он, закрывая за собой дверь комнаты Кэмпиона и энергично отвернувшись от искушающе удобного кресла. — Целиком ваша заслуга.

— Поймали гадалку? — Кэмпион был явно доволен.

— Сидит за решеткой и ревет белугой. Допрашивали ее почти всю ночь, и теперь весь участок утопает в слезах. Смешно: столько всего понаписала, а теперь из нее слова не вытянуть, три часа подряд одни стенания. — Он уступил наконец приглашающему жесту Кэмпиона и сел в кресло.

— Призналась?

— Да. Мы нашли бумагу, чернила, конверты и образцы ее почерка. Сдалась только под утро. Все время сидела надувшись, как жаба, — он раздул щеки, нахмурил брови, сделал быстрый жест руками, и вдруг возникло впечатление, что он в корсете. — В конце концов лопнула, как яичная скорлупа. И мы услышали все о любимом капитане. Какой он был беспомощный и одинокий. Как он ее растрогал и склонил к тому, чего никак нельзя было делать, она прекрасно знает, ведь ее очень строго воспитывали. Как это удается таким старым проходимцам? Наверно, выворачивают пустые карманы и хнычут, что жизнь не сложилась?

Удобнее устроившись на подушках, Люк попытался чуть прикрыть глаза.

— Нужно признать, эта женщина обведет вокруг пальца кого угодно. По-моему, он даже не предполагал, какая заварится каша. Наверняка рассказывал про все, чтобы казаться ей поинтереснее.

— Так, — протянул Кэмпион. — А как успехи с ее братом?

Люк поморщился.