Читаем Всевидящее око полностью

— Старика мы прозевали, — неохотно признался он. — Пока она нам открывала, он сбежал черным ходом. Разумеется, мы до него доберемся, но хлопот и без того довольно.

— А сами письма — его идея?

Усталые покрасневшие глаза широко раскрылись.

— Пожалуй, нет. Ничто не говорит об этом. Похоже, наша пифия шла собственным путем. Обычно в таких делах достаточно нащупать один хороший след и вся история распутывается как тетушкина кофта. А здесь? Перезрелая красотка обожает капитана и испытывает безумную ненависть к доктору. Видимо, здорово он ей насолил. Ясно, как день, хотя призналась она только, что начала у него лечить желудок, а потом перестала. Он очень суров с истеричками, мне уже говорили. По правде говоря, мы в тупике.

— Не скажите. Самое удивительное, что она не обманывала. Обвинила доктора, что он просмотрел убийство, а так оно и было. Так что у нее были основания его ненавидеть.

Люку этого было мало.

— Обо всем она узнала от капитана. Вот почему мне нужно с ним поговорить. Возможно, она выуживала то, о чем он и не догадывался. Вы же знаете, как бывает, когда такой старый олух дважды в неделю приходит излить свои горести. Успевает забыть, что говорил в прошлый раз. А она помнит и принимается вытягивать подробности. Откуда ее братец мог знать, что тут происходило?

Кэмпион ничего не ответил, но поспешил одеться.

— Когда мисс Конгрейв предстанет перед судьей? Вы собираетесь туда?

— В десять. Этим займется Порки. Ее оштрафуют на десятку. Я чем-нибудь могу помочь?

Кэмпион поморщился.

— Я лично посоветовал бы поспать часок-другой в моей постели. Когда проснетесь, капитан уже сможет говорить, хотя все равно с ним придется помучиться. Я тем временем хотел бы проверить одну идею, которая пришла в голову ночью. Где найти вашего коронера?

Последний вопрос пресек протест Люка. Слишком хорошо тот был вышколен, чтобы возражать начальству. Он тут же выпрямился, готовый к действию.

— Бэрроу Роад, 25. Я уже получил в помощь нескольких ребят, возьмите их с собой.

Растрепанная голова Кэмпиона вынырнула из ворота рубашки.

— Не забивайте этим голову, — сказал он. — Быть может, я ошибаюсь.

Около девяти он позавтракал и торопливо сбежал по парадной лестнице. Внизу дорогу ему преградила миссис Лоу со своей корзиной, в голубой наколке на голове и белом фартуке. Старуха, как всегда, была бесшабашно весела.

— Сегодня у нас гости! — крикнула она, подмигивая ему слезящимся глазом и неожиданно добавила шепотом: — Из-за убийства соберется много народу. Говорю вам, немало соберется народу. — Тут она рассмеялась, как шаловливый ребенок. — Не забывайте о приеме и приходите вовремя. Говорю вам, приходите вовремя.

— О, я буду гораздо раньше, — уверил он и вышел в солнечный простор улицы.

Но Кэмпион ошибся. Первый же визит к коронеру занял все утро и повлек за собой целый ряд следующих.

Деликатные встречи требовали немалого такта. Он обошел и расспросил дюжину всяческих родственников, разыскал чьих-то приятелей, и лишь когда заходящее солнце кроваво-красным светом залило Эпрон-стрит, показался на ней, шагая с явным оживлением.

Вначале у него возникло впечатление, что Портминстер Лодж горит. Толпа густела. Кокердейл в сопровождении двух полицейских в форме охранял ворота и ограду, в то время как открытые настежь входные двери так и манили внутрь. Видимо, прием мисс Ивэн уже начался.

Атмосфера внутри была прекрасной. Настроение гостеприимства было достигнуто необычайно простым способом: раскрыв все двери настежь. Кто-то — Кэмпион подозревал Кларри — поместил старый четырехрогий бронзовый шандал на средней площадке лестницы; пламя свечей дрожало на сквозняке, и стеарин капал вокруг, но общий эффект был скорее веселым.

Не успел Кэмпион подняться по лестнице, в дверях салона показалась Рени. В черном платье она смотрелась неожиданно эффектно, наряд очень украшал белый шелковый фартучек с букетиком роз. Вначале он подумал, что актерский инстинкт велел ей одеться на манер сценической горничной, но первые же ее слова рассеяли заблуждение.

— Ах, это ты, милый! — она схватила его за плечо. — Слава Богу, хоть кто-то способен соблюдать приличия. Я одна во всем доме догадалась надеть траур. И ведь они не бессердечные, просто так заняты своими размышлениями, что не имеют времени о чем-нибудь подумать. Не знаю, понимаешь ли ты, что я имею в виду.

— Прекрасно понимаю. Тебе траур очень к лицу, ты прелестно выглядишь.

Рени рассмеялась, радость оживила озабоченный взгляд.

— Ужасный мальчишка! — пожурила она. — Не время для комплиментов. А жаль. Это правда, Альберт, — она понизила голос и огляделась вокруг, — что полиция теперь знает, кого искать, и даже расставила сеть?

— Ничего такого не слышал, — удивленно пожал он плечами.

— Верно, тебя же целый день не было дома. Полагаю, ты сам убедишься. Чарли велел мне никому не говорить, и я, конечно, молчу, но в доме крутятся с десяток полицейских, которые только и ждут приказа.

— Какая жалость, что никто его не даст.