Читаем Всевидящее око полностью

— Нет, сэр, у него собственная конная упряжка. — Пико снова заглянул в блокнот. — Два катафалка, один просто роскошный. Это не слишком зажиточный квартал, понимаете, и здешние люди относятся к смерти серьезно. Они очень консервативны, если речь идет о похоронах. Вот на свадьбы предпочитают автомобили. Как я уже сказал, два катафалка, если нужно больше, нанимает лимузины. Еще специальные дроги для перевозки гробов. И все. Четверка лошадей, все вороные. Три — не первой молодости, четвертая еще вполне резвая.

— Вы все это выяснили лично, сержант?

— Да, сэр. Даже потрепал лошадей по холке.

— Что это еще за повозка для перевозки гробов? Такая унылая колымага, смахивающая на эбеновую коробку для сигар на колесах? С детских лет ничего подобного не видел!

— В самом деле, сэр? — по тону Пико можно было судить, он считает это большой потерей для Кэмпиона. — Здешние люди любят, чтобы гробы им привозили подобным образом. Считают, что как-то приличнее, если катафалк не приезжает дважды. У Боулса весьма приличная повозка: старая, но в прекрасном состоянии. Высокие козлы для возницы. Весьма прилично выглядит. Да, еще одно: все время, пока я с ним разговаривал, старик Боулс отчаянно потел и взмок, как мышь. На все вопросы отвечал откровенно, добровольно водил нас всюду и был необычайно любезен, но все время потел.

— Какой же вывод делаете вы, сержант? Что он простужен? — Чарли Люк нечеловечески устал.

— Нет, инспектор. — В голосе Пико звучал явный укор. — Мне кажется, он был до смерти напуган. Но не знаю, почему. Разумеется, я отметил это в своем рапорте. Спокойно ночи, сэр.

Инспектор потянулся за шляпой.

— Пойду я, пожалуй, домой, — сказал он. — Мисс Рут отравили, парень Клитии получил по голове, папаша Уайлд покончил с собой, капитан отключился. Джесси невиновен, но потеет, а мы все там же, где и были. Проклятый мир! Ведь мы не знаем даже, кто писал чертовы анонимки.

— О, я кое-что вспомнил, — заметил Кэмпион. — Я вам не показал последнее письмо, полученное доктором. А в связи с ним у меня возникла идея.

Достав листок из кармана пиджака, он положил его на край кровати. Нужный абзац находился ближе к концу. Кэмпион прочитал вслух.

— «Я наблюдаю за тобой, ты виноват во всех несчастьях и неприятностях. Господь один все знает, аминь, стекло говорит: „не забывай…“»

Они с Люком переглянулись.

— Я сразу на это наткнулся. Говорящее стекло может означать хрустальный шар. Есть тут в квартале ясновидицы, гадалки?

Люк рухнул на стул, сжимая шляпу в руке.

— Я имею в виду капитана и женщину, которую он ждал у почтового ящика, — неторопливо продолжал Кэмпион. — Он носит относительно новый перстень с небольшим изумрудом. Странный камень для мужчины в его возрасте, но Рени сказала, что родился он в мае, а я вычитал в «Справочнике для женщин», что если рожденные в мае хотят быть счастливы, им нужно носить что-то зеленое, лучше всего изумруды. Человек был сосредоточен только на себе и времени у него хватало.

Он взглянул на внимательно слушавшего Люка.

— Никто не узнает столько всякой всячины, как гадалки от своих клиентов. Могу себе представить странную парочку: стареющего волокиту и полоумную мегеру лет пятидесяти — шестидесяти, которую он часто навещает, выбалтывая все подряд. Когда дело нашумело и все заговорили о письмах, у него наверняка появились подозрения. Могло дойти до ссоры. Она могла угрожать, что и ему пришлет письмо, не знаю. Но когда Лоуренс спросил его о письмах, капитан совсем потерял голову.

Люк сидел неподвижно, словно окаменев, а потом очень тихо произнес:

— Мне пора в отставку. Есть тут такая гадалка, даже вы ее видели.

— Вы с ней знакомы?

— Немного! — Он встал, почтительно глядя на Кэмпиона. — Я даже знал, что он к ней захаживал. Мой человек видел, как он выходил из ее дома, и мне доложили в самом начале дела. Но я совершенно забыл. Просто прохлопал. А вы ничего не знали и вывели чистой дедукцией…

— Я могу ошибаться, — похоже, Кэмпион был огорчен такой реакцией.

— Ну нет! — Чарли опять оживился. К нему вновь вернулась прежняя энергия, и, казалось, он даже помолодел лет на десять. — Вы совершенно правы насчет гадалки.

Величает она себя Дочерью фараона. Берет за сеанс по десятке. Мы ее не трогали, поскольку сочли совершенно безвредной.

Лицо инспектора было предельно сосредоточенно, он искал в памяти нужный образ.

— Ну конечно! — убежденно воскликнул он. — Это она! Зовут ее на самом деле… сейчас вспомню… зовут ее… Господи Боже! — Глаза его расширились от изумления. — Вы знаете, кто она, мистер Кэмпион? Она сестра… Черт возьми, она должна быть его сестрой! Ее фамилия Конгрейв! Сестра старого губошлепа из банка. О Господи, не дай мне умереть, прежде чем я до них доберусь!