Читаем Все пули мимо полностью

Лишь охрана у ворот не спит, да Сашок, несмотря на вчерашние передряги, бессонницей мается. По его внешнему виду одно понятно: в ступоре мужик диком, никак в голове порядок не наведёт. Встретил он меня у особняка вроде в полном здравии - на посту, так сказать, - но смотрит глазами оловянными, на вопросы замедленно отвечает, и всё больше невпопад.

Давно заметил, чем больше в голове интеллекта, тем психика неустойчивей. Чуть что не так в жизни случается, не по прописям житейским, тут-то и начинаются терзания да мудрствования разные. А если что совсем из ряда вон - то бишь объяснению не поддающееся, из сферы мистической, - то такой интеллектуал комплексовать начинает. И до того дойти может, что мозги свои после сушки основательной напрочь свернёт, и никакие доктора его опосля на путь истинный не наставят. Так и будет до конца жизни в постель под себя ходить да голоса потусторонние в крыше поехавшей слышать. То ли дело "секьюрити" наши, особыми мозгами не обременённые! Храпят по своим комнатам на первом этаже особняка так, что сквозь двери будто рокот прибоя морского доносится.

Поинтересовался я у Сашка, где Пупсика с лечилой разместили, да что моя жёнушка новоявленная поделывает. Насчёт Пупсика он более-менее складно доложил, что его устроили в одном из домиков для гостей. А вот когда Сашок вопрос об Алиске услыхал, передёрнуло его всего, как припадочного. Во, блин, не думал, что у него нервы есть! Впрочем, Сашок всё же справился с собой и, хоть не очень вразумительно, но и этот вопрос осветил. Мол, дрыхнет Алиска в своей спальне без задних ног, а Женечка с Валентином при ней дежурят.

Однако потом вперился Сашок в меня взглядом странным и спрашивает вполне осмысленно:

- Слушай, Борис, одного понять не могу, когда это вы с Алиской поженились?

- Когда, когда... - улыбаюсь наигранно, смущение изображая, затем заговорщицки подмигиваю и объясняю: - А в тайне мы от всех свадьбу нашу держали. Не хотели до поры до времени афишировать. Хозяин, сам знаешь, крут в этом отношении был.

Что удивительно, но чушь подобную Сашок за чистую монету принимает. Расцветает розой майской, глаза из оловянных нормальными делаются, вздыхает облегчённо.

- Ну ты и жук! - головой качает.

- Ладно, - вроде конфужусь я, плечами передёргиваю, - чего это мы под утро тары-бары развели? Спать хочу. Где тут у Бонзы его апартамент спальный?

Повёл меня Сашок на второй этаж, дверь в коридоре крайнюю распахнул, показывает. Да уж, любил покойничек комфорт! Стены и потолок зеркальные, на полу ковёр толстенный, будто газон нестриженый, в котором ноги по щиколотку утопают, а кровать такая обширная, что на ней с превеликим удовольствием можно баталию одновременно с пятью девицами вести и на пол не сверзиться.

- Спасибо, - киваю Сашку. - Спокойной ночи.

Пытаюсь дверь за собой закрыть, ан не получается! Застыл Сашок в дверях железобетонно, и опять у него глаза неподвижные, что две плошки.

- А как так получилось, - спрашивает голосом отстранённым, - что о твоей тайной женитьбе все знают, а я нет?

Ох, и беда мне с этими умниками! Дошла до него наконец вся несуразица.

Вздыхаю я тяжко и говорю напрямую:

- Не бери в голову. Мой тебе совет: выкушай сейчас литру водки и ложись спать. Утро вечера мудренее. Поверь, всё образуется.

Наутро мне официант, весь из себя по случаю траура смурной, завтрак прямо в постель подал. Неплохой завтрак - кофе там, тосты поджаренные хрустящие, фрукты... Однако я умял всё это без всякого удовольствия. Во-первых, уступает завтрак стряпне Пупсика - тот ведь специально на мой вкус индивидуальный готовил, а во-вторых, аппетит присутствие официанта портит. Стоит он у кровати с лицом скорбным и вздыхает поминутно, что корова. То ли соболезнование по поводу безвременной кончины моего "папаньки" чрезмерно выказывает, то ли просто жрать хочет и весьма сожалеет, что я ему трапезу разделить не предлагаю. А вот это уж фигушки! Не та он персона для меня теперь, да и голоден я - почти сутки маковой росинки во рту не было.

Так он, несолоно хлебавши, с пустым подносом и ушёл. А я встал, разыскал за дверью зеркальной ванную комнату, побрился, умылся, оделся и первым делом Пупсика навестил.

Только дверь гостевого домика за мной хлопнула, как тут же в прихожей благоверная лечилы нарисовывается, бельишком своим совковским светит.

- Доброе утро, Борис Макарович, - начинает тараторить. - Ой, спасибо вам большое, что приютили нас бедолашных... Как мы вам благодарны за ласку вашу... Вы для нас... - и всё такое прочее, что балаболка, несёт, остановиться не может.

Стою я, молчу, а сам жёлчью наливаюсь. Угораздило меня с три короба вчера лечиле наобещать - так что мне теперь, каждый день суждено его супружницу видеть и выслушивать?!

К счастью, на монолог её бесконечный в дверях лечила заспанный появляется.

- Доброе утро, - лыбится подобострастно, но за испражнениями словесными супруги его и не слышно.

Киваю я мрачно и вопрошаю грозно:

- Я кого врачом к парню моему нанял?

Словесный понос бабы зловредной враз обрывается.

- Меня... - лепечет лечила. Явно не соображает, к чему клоню.