Читаем Все пули мимо полностью

- Знаю... - бормочет лечила. Понятно, что и ему в обязательном порядке Пупсик на мой счёт мозги прочистил.

Открываю дверцу машины, за руль лечилу запихиваю и тут соображаю, что мужику в одних трусах никто больного пацана не выдаст. Ни за какие "бабки". Вот в психушку упечь могут.

Оглядываюсь вокруг, вижу, зевака в спортивном костюме из соседнего дома "на огонёк" моей квартиры чапает. Ловлю его за куртку и предлагаю напрямую:

- Держи триста баксов, а костюм и кроссовки свои отдай погорельцу.

Шизеет вначале зевака дико, но мгновенно ориентируется в ситуации и с превеликим удовольствием раздевается. Костюмчик-то изрядно поношенный, да и кроссовкам на свалку давно пора.

- Одевайся, - швыряю я обноски лечиле и начинаю золотые горы сулить: - Привезёшь пацана, личным врачом у него будешь. Всем тебя обеспечу: и квартирой, и машиной, и бабки крутые платить буду. Только найди и привези!

Слышу, дверца противоположная в машине отворяется, и вижу, в салон супружница лечилы забирается. Что удивительно, морда её уже благообразный вид приобрела, будто менты её по скоростному методу от помешательства вылечили.

- Уж мы постараемся, Борис Макарович, - лебезит, словно не она только что заходилась в истерике, меня линчевать требуя. Переводит она взгляд на мужа, и здесь уж зверь в ней просыпается: - Чего ты копаешься?! Давай быстрее!

Ну и баба! Её в тыл к злейшим врагам забрасывать надо - за день там всех изничтожит своим норовом паскудным почище нейтронной бомбы. Ну а уж нюх у неё на баксы, что у свиньи на трюфели, под землёй растущие.

Провожаю я взглядом машину и вздыхаю тяжко. Самому надо бы с ними поехать, но чёрт его знает, что там, на "фазенде", без меня творится. Пока Пупсика нет, надеяться нужно только на свои собственные силы.

Достаю сотовый телефон и набираю номер Ломтя. Как-то ведь и мне на "фазенду" добираться надо - где среди ночи "мотор" поймаешь, да и за какие шиши? Все-то баксы из карманов лечиле выгреб...

Ч а с т ь т р е т ь я

БИЗНЕСМЕН

Сколько ему лет, Пупсик не знал. И понятия не имел, что возраст можно как-то измерять. Всю свою жизнь он провёл по больницам - лишь один раз его попытались перевести в пансион для умственно отсталых детей, но он там долго не пробыл. Частые припадки, ввергавшие его в коматозное состояние, требовали тщательного медицинского ухода, а персонал пансиона этого обеспечить не мог. Не пробыв в пансионе и месяца, Пупсик был переведен в психоневрологический диспансер, где и коротал свой век. Поэтому время измерялось в его сознании частью чисто по-животному: день-ночь, зима-лето, - частью на основе сугубо медицинской терминологии: приступ, укол, кома. Но сколько этого всего было, Пупсик не помнил, да и счёта не вёл, поскольку тогда ещё не умел считать.

Так и не определив саму болезнь и списав её на глубокие генетические мутации, медики, перестраховываясь, лечили исключительно симптомы, вводя Пупсику препараты чаще чем нужно; порой самими процедурами провоцируя психический срыв. Из-за этого Пупсик практически постоянно находился в сумеречном состоянии полной апатии, и ничто в мире его не интересовало. И лишь очутившись в квартире Пескаря, когда он, повинуясь интуиции, сам себе вводил медикаменты по мере необходимости и в щадящих дозах, Пупсик постепенно стал приходить в себя. Первостепенные физиологические потребности, которыми он до сих пор жил - что бы поесть и как бы избавиться от кошмаров, - отошли на второй план, и сознание Пупсика наконец смогло впустить в себя огромный человеческий мир. Умственное развитие Пупсика пошло семимильными шагами, он как губка впитывал знания, однако воспринимал их и интерпретировал с чисто детской наивностью и непосредственностью.

Среди пациентов психоневрологических диспансеров встречаются так называемые "гениальные" шизофреники, которые с блеском и мгновенно решают сложнейшие интегральные уравнения, в совершенстве владеют роторным исчислением, однако простейшие житейские проблемы ставят их в тупик. Они не понимают разницы между "ты" и "вы", не отличают, сколько ни учи, левый ботинок от правого, надевают рубашку задом наперед и шиворот-навыворот и искренне обижаются, когда им делают по этому поводу замечания. У Пупсика было другое. Элементарно "залезая" в голову любого человека на Земле, считывая оттуда любую информацию, он, тем не менее, сам ничему практически не учился и принимал окружающий мир, лишь пропуская через призму сознания своего "ведомого" - Пескаря. И неизвестно, что было хуже: надевать рубашку задом наперёд или воспринимать мир шиворот-навыворот...

29

На "фазенду" я прикатил под утро, и что меня поразило, так это тишина. Будто и не грохнули сегодня ночью Бонзу - тишь да гладь кругом, сплошное сонное царство. Хоть по новой стрельбу начинай.