Читаем Все пули мимо полностью

- Александр, - приказываю, - вызывай своих молодцев, и чтоб они на машине через минуту у крыльца были. А вы, - обвожу всех присутствующих взглядом, пререканий не допускающим, - пошустрее здесь марафет наводите, чтоб Алиса, когда вернётся, всей этой мерзости не застала! Мне её здоровье драгоценное поважней следственных экспериментов будет - пусть папочку родного лишь в гробу увидит...

Во я им мозги вправил да закомпостировал! Но, что удивительно, поверили всей этой лабуде и зашустрили как электровеники.

Подождал я минуту, пока Сашок по сотовому телефону с Женечкой и Валентином связывался, дал за это время "секьюрити" пару ценных указаний типа того, что труп Бонзы поаккуратнее нести нужно, а вот тело Ивана Иваныча, падлу этакого, можно и за ноги волочить, а потом подхватил Сашка под руку и быстренько слинял с ним из кабинета.

Выходим из особняка, а у крыльца "мерс" тёмно-зелёный стоит, и Женечка с Валентином возле него нервно ошиваются. Духом Олежки рядом с ними и не пахнет - знает, сучье отродье, на чьё мясо позарился, когда Ивана Иваныча к аэропорту возил. То-то он мне с первого знакомства не приглянулся...

- Наконец-то! - басит Женечка с облегчением, нас увидев. - Уж что мы тут не передумали о вас, сводки милицейские слушая...

А Валентин себя сдержанно ведёт - ему лишних слов не надо. Видит, что целы мы и невредимы, значит, всё путём. Открывает переднюю дверцу "мерса" и предлагает:

- Садитесь, Борис Макарович.

Голос у него как всегда бесстрастный, будничный, но, похоже, именно эта интонация Сашка сильнее ошарашивает, чем само предложение занять мне его "законное" место. Впрочем, Сашок быстро с собой справляется и на заднее сиденье забирается. То ли он ещё сегодня испытал, чтобы на подобном "недоразумении" внимание заострять.

Я лезу в карман, ключи от своей "вольвы" достаю, Валентину вручаю.

- Поедешь за нами на моей машине, - говорю. Не знаю почему, но ощущение у меня такое, что "вольва" нам сегодня ещё понадобится.

Валентин беспрекословно ключи берёт и в ночи, что на территории "фазенды" днём белым выглядит, исчезает.

Устраиваюсь я на переднем сиденье, Женечка за руль садится, зажигание включает.

- Как у вас всё там прошло, нормально? - спрашивает, как просекаю, для завязки разговора. Ведь коню ясно - если здесь сидим, то всё о'кэй.

- С вице-премьером полный порядок, - бурчу голосом замогильным. Зато здесь хреново. Хозяина только что Иван Иваныч, падла, грохнул. Ну, а Александр его, соответственно, "уговорил"...

Ни одним мускулом Женечка не дрогнул. Во самообладание! Лишь руку чуть дольше на ключе зажигания задержал. Олежка на его месте так бы замандражировал, что у "мерса", на тормозах стоящего, колёса бы отпали.

- Соболезную, Борис Макарович, - скорбно гудит Женечка и с места "мерс" трогает.

Слышу, сзади Сашок икает. Представляю, каково ему со всех сторон в мой адрес слова уважительные слышать и обхождение соответствующее видеть. Точно шарики за ролики заехать могут. Подправить бы ему с помощью Пупсика мозги, но, чувствую, не могу этого сделать. Такое ощущение, что все извилины в моей черепушке смёрзлись, и, как о Пупсике подумаю, иглы ледяные в сознание впиваются. Причём понимаю - случись что, Пупсик меня выручит, но вот просить сейчас у него что-либо конкретное ну никак нельзя. Достанет тогда его дракон огнедышащий и, возможно, меня вместе с ним прихватит.

Выезжаем с "фазенды", смотрю в зеркальце - Валентин на моей "вольве" в кильватер пристраивается. Быстро он обернулся.

- Куда? - лаконично вопрошает Женечка.

- На кольцевую трассу, - отзывается сзади Сашок. - А там - подальше отсюда, и пусть ищут ветра в поле.

- Нет, - мягко возражаю я. - Дуй, Евгений, в центр города. - И объясняю доверительно: - Ты Александра сейчас не слушай, тяжёлый день для него выдался, немного не в себе. Вначале выхлопом "стингера" в лицо досталось, а потом разборка крутая с Иваном Иванычем случилась. Сам понимаешь, каково ему такое предательство перенести.

Смотрит Женечка в зеркальце, видит лицо Сашка, всё в волдырях от выхлопа "стингера" да с глазами безумными, и "понимает".

А я к Сашку поворачиваюсь и говорю:

- Чем голову сушить над приключениями нашими, лучше свяжись с охраной Алиски да выясни, где она. И успокойся, всё образуется.

Вижу, тяжело шарики в мозгах у Сашка ворочаются, что жернова мельничные, но, похоже, "указание" Пупсика мне верить, верх берёт, и он лезет в карман за сотовым телефоном.

- В гостинице "Турист" она, - сообщает через минуту. - Как группа в ночном клубе своё отыграла, она вместе с ними поехала.

- Значит, к "Туристу" дуй, - командую Женечке. Знакомы мне сии гостиничные "нумера". Тот ещё вертеп.

Подъезжаем к гостинице, а перед ней огромный транспарант установлен с рекламой, что, мол, в городе всего с одним концертом всемирно известная отечественная группа "Pop wave"*. Читаю я и фыркаю про себя. Что это мне за лапшу на уши меломан-англоман вешал? Я хоть МГИМО и не заканчивал, но аглицкие буквы знаю. "Поп ваве" написано, правильно "горилла" говорил. А меломану зелёнку пить надо, поскольку "ваве" у него не на заднице, а в голове.