Амир выступил вперед, чтобы принять тальвар, как только она вгонит его в ножны. И был встречен улыбкой, которой не ожидал.

– С ворами поведешься, сам наберешься, Амир из Ралухи. Ты воистину научил меня многому из жизни в восьми королевствах. – Калей подняла глаза к небу, взгляд ее выражал почти раскаяние. – Юирсена учат не быть дураками. Я не могу убить вас всех. А вот это – может.

Когда она достала из кармана небольшой деревянный предмет, Амир не сразу понял, что это такое. Но когда она дунула в узкую щель на одном конце и по воздуху разнесся знакомый пронзительный свист, память вернула его в тот момент, когда он стоял близ караулки в Амарохи, в тени водопада, и смотрел в небо, на упирающиеся в облака башенки аранманая рани Каивальи. Ему некогда было даже подумать, когда именно Калей стащила у него свисток.

Нет!

Звук нарушил безмятежный покой озера. Он взывал к молчанию небес перед лицом обиды, чинимой во Внешних землях по отношению к Устам.

Илангован, Карим-бхай и остальные из вратокасты пришли в недоумение.

Спустя какое-то время Илангован хмыкнул:

– Если ты пытаешься вызвать какое-то подкрепление, то, может, тебе следует напомнить, что…

– Нам надо бежать! – выпалил Амир, язык которого опережал мысли.

Ах, Калей, что ты натворила!

– Забери у нее меч! – крикнул один из пиратов.

Амир повернулся к нему.

– Нет, нам надо бежать, – повторил он. – Как далеко до поселка?

– Что стряслось, пулла? – Карим-бхай был единственным, кто встревожился. – Что означает этот свисток?

Сердце гулко билось в груди у Амира.

– Это, – выдавил он хрипло, – призыв для Куки, Бессмертного Сына.

Кука должен был обретаться где-то поблизости, чтобы услышать свисток. А быть может, не имело значения, насколько он далеко. Амиру подумалось, что лучше уж ломать голову над этими бессмысленными вопросами, чем позволить страху впитываться в кожу.

Здесь, на поросшем скудной растительностью склоне, они станут для зверя легкой добычей. Поселок – единственная надежда, но Амир опасался, что они могут навлечь беду на ничего не подозревающих поселенцев.

Он даже не заметил толком, в какой именно момент стремительного спуска с горы они потеряли Калей. Мгновение назад Илангован и другие тащили ее вниз по склону. А в следующий миг их бегство прервал пронзительный рев, и разразился хаос. Видимо, во время этого мельтешения Калей ускользнула. Амир клялся, что не спускал с нее глаз, но стоило ему отвернуться, чтобы помочь Карим-бхаю перебраться через валун, как Калей исчезла.

– О чем ты думал, таская с собой такую опасную вещь? – упрекнул его Карим-бхай, отдуваясь.

– Я… я забыл, – сказал Амир, пускаясь бегом за Илангованом и остальными.

В заварухе с участием куда более крупного и опасно выглядящего Кишкинды, во время спуска по реке и встречи с пиратами из Черных Бухт, от радости при виде живого Карим-бхая он напрочь позабыл про свисток, который рани Каивалья дала ему, чтобы вызывать Куку. Рани без сомнений выслала Куку искать его и Калей, когда они не вернулись через условленное время.

Уста помнят.

Ниже, там, где снова начиналась полоса деревьев и откуда лес тянулся, на сколько хватало глаз, Амир заметил спирально поднимающиеся в небо дымки и уловил запах гвоздики и кардамона. Предвкушение найти во Внешних землях поселок, жизнь отступало на второй план перед неотвратимой угрозой нападения Бессмертных Сынов. Амир надеялся, что будет дорожить этим моментом, хранить его в памяти, рассказывая Кабиру и Амме о том, как нашел для них новый дом.

А теперь у него одна надежда – каким-то чудом остаться в живых.

Пронзительный крик заставил Амира вздрогнуть, а все двадцать пять мужчин из вратокасты пустились бежать во весь дух. Амир повернул голову и заметил, как небо померкло, а тень от крыльев Куки упала на склон. Тень росла – Кука снижался.

Впереди Илангован направил своих людей в извилистый овражек, уходивший в лес и далее к поселению.

Амир обернулся. Карим-бхай был все еще футах в пятидесяти и ковылял, жадно хватая воздух.

– Быстрее! – закричал Амир.

Кука ответил на этот призыв пронзительным визгом. Голова его качнулась вниз, чтобы рассмотреть на склоне сначала Карим-бхая, затем Амира. Глаза животного сузились, ноздри раздулись, по чешуйкам прошла волна удовольствия.

Издалека донесся другой, более низкий визг. Кука перешел в пикирование.

Держа шамшир в одной руке, Амир протянул другую, схватил Карим-бхая и толкнул старого носителя в овраг. Он намеревался прыгнуть следом, но нога у него запуталась в траве, он споткнулся, кренясь набок, в сторону от спуска. Когда он упал, лодыжку прострелила боль. Голова ударилась о камень.

Зрение померкло. Далекий второй крик перемежался с тишиной в его голове.

Амир покатился по склону. Прежде чем боль в голове заглушила сознание, он увидел, как Кука судорожными рывками опускается на него, а на гору ложится густая тень от распахнутых крыльев.

<p>Глава 25</p>