Читаем Восемь мечей полностью

– Ничего страшного. Полагаю, вы постараетесь врать и всячески изворачиваться в любом случае. Именно поэтому, боюсь, мне придется сказать вам, что вас все равно повесят. Видите ли, в нашем распоряжении имеются некоторые вполне конкретные улики, о которых инспектор Мерч, похоже, забыл вам упомянуть… Мы не думаем, что человеком, который позвонил в дверь Деппинга, а потом поднялся к нему в кабинет, были именно вы. Нет, улики, говорящие против вас, касаются вашего визита к нему в тот же вечер, но позже – во время сильной бури с проливным дождем, – когда вы незаметно последовали за ним после того, как он попытался вас убить.

При этих словах Спинелли резко вскочил на ноги.

– Но послушайте… – визгливым голосом начал было он, однако доктор легким, каким-то ленивым движением руки его остановил:

– Хватит, хватит. Лучше послушайте-ка меня, мой друг. Лично мне, поверьте, совершенно безразлично, что будет с вами, но если вам дорога ваша собственная шея… Ну как, дошло?

В непривычно широко раскрытых и поэтому невольно притягивающих к себе взгляд глазах доктора было что-то вызывающее смертельный ужас. Немного помолчав и сделав глубокий вдох, он продолжил:

– Пока вы сидели в одной из самых знаменитых тюрем Америки, Синг-Синг, мой друг, мистер Деппинг покинул Штаты. Скорее всего, просто-напросто устал от своей новой игрушки под названием «рэкет», устал от утомительных попыток быстро сколотить себе состояние… впрочем, как несколько позже, и от издательского бизнеса. Он освободился от Мейфри и вернулся в Англию. – Доктор Фелл бросил беглый взгляд на Донована-старшего: – Скажите, епископ, вы помните, как сегодня утром вы заметили, что лет пять тому назад этот Мейфри внезапно утратил всю свою силу и влияние?… Так-так. Полагаю, Спинелли уже дал нам требуемую причину. Теперь несколько слов о вас, Спинелли… Выйдя из тюрьмы, вы сначала тут же сошлись с Мейфри, но скоро поняли, что былого влияния у того уже нет и в помине, и вполне благоразумно бросили его тоже. Ну а затем, как и ваш бывший друг-хозяин, вернулись в Англию…

– Послушайте, вы! – буквально взвизгнул Спинелли, тыча пальцем себе в ладонь. – Если вы думаете, что я вернулся сюда, чтобы найти Деппинга… если хоть кто-либо думает, что мне… Это ложь! Клянусь всеми святыми, это наглая ложь! Я приехал сюда на каникулы. А что, нельзя? Все остальное чистая случайность и совпадение. Я…

– В этом-то и заключается самое странное, – задумчиво заметил доктор Фелл. – Я тоже думаю, это была случайность. Думаю, вы совершенно случайно наткнулись на своего старого приятеля Деппинга, когда искали что-то интересное в Англии. Но при этом не забыли предусмотрительно обзавестись адвокатом на случай возникновения каких-либо неожиданных проблем. Вы начали расспрашивать своих знакомых, и кто-то из них порекомендовал вам того же самого адвоката, которого в свое время рекомендовали и Деппингу. В общем-то, довольно обычная вещь для братства подобного вашему… Ну и мистер Лангдон, конечно же, вполне мог поделиться с вами тем интересным, что ему стало известно о Деппинге…

– Ну и что, если сказал? Ничего страшного… Я и понятия не имел, что у него какие-то дела с Деппингом, пока… – Спинелли вовремя остановился.

Они с доктором Феллом обменялись взглядами, как будто прочли мысли друг друга. Впрочем, доктор не стал ни настаивать, ни торопить события. Кроме того, в разговор неожиданно вступил Лангдон.

– Это все просто возмутительно! Возмутительно и невыносимо! – вскакивая с места и чуть ли не брызгая слюной, завопил он. – Доктор Фелл, я вынужден категорически потребовать, чтобы меня немедленно избавили от участия в столь, с позволения сказать, унизительном действе. Вот так сидеть и слушать оскорбления, которые, которые…

– Тебе бы сейчас лучше спрятаться куда-нибудь в самую глубокую нору. Иначе сам горько пожалеешь, это уж точно, – презрительно скривившись, спокойно посоветовал ему Спинелли. – У вас еще есть ко мне вопросы, доктор… э-э-э… простите, не запомнил, как вас там зовут?

– Хм… да, есть. Вы узнали, что Деппинг выдает себя за респектабельного сельского джентльмена, и тут вас вдруг осенило: это же ни с чем не сравнимая, самим Господом Богом ниспосланная возможность на практике использовать свои, так сказать, специфические способности!

– Я это целиком и полностью отрицаю.