Читаем Восемь мечей полностью

Они снова, вот уже в который раз, оказались в тупике, каждый наедине со своими собственными мыслями, поскольку любое новое развитие событий, казалось, направляло дело в совершенно иное русло. Причем иногда просто в прямо противоположное. Совсем как в старой доброй сказке, когда снимаешь одну шляпу, а под ней другая, снимаешь ее, а под ней еще одна, и так до бесконечности… В библиотеке становилось уже заметно жарко и душно. Где-то в глубине дома громко начали бить настенные часы. После девятого удара доктор Фелл снова заговорил:

– Итак, это точно установлено. Очень хорошо. Ну а теперь расскажите нам все, что вы знаете как о самом Деппинге, так и о том, что произошло вчера вечером.

– Являясь вашим законным адвокатом, мистер Траверс, – неожиданно вступил в разговор Лангдон, как если бы решив холодным зимним утром вдруг выпрыгнуть из теплой постели, – так вот, являясь вашим законным адвокатом, я настоятельно рекомендую вам поговорить со мной без свидетелей, прежде чем вы решитесь на очередной безрассудный шаг…

Спинелли окинул его испепеляющим взглядом.

– Давай, давай, пылай благородным гневом, не останавливайся! Смотреть на это одно удовольствие, – мстительно произнес он. – Чего же ты остановился? – Затем, не дождавшись ответа, сделал небольшую, но весьма значимую паузу и, явно снова расслабившись, как ни в чем не бывало, продолжил: – А знаете, я вам могу все изложить буквально в двух словах. Ник Деппинг – тогда он себя Септимусом еще не называл – был самой крутой из всех английских птичек, которые когда-либо к нам прилетали. Да, чего-чего, а мозгов у него хватало! Надо отдать ему должное. Как и абсолютное большинство других британцев, приехал в Штаты лет эдак восемь или девять тому назад, естественно, с одной мыслью – быстро, нет, лучше – как можно быстрее разбогатеть. Ну, тут же пораскинул мозгами и решил, что самым надежным и кратчайшим путем добиться этой заветной цели будет обучить обитателей родины рэкета новым видам рэкета. Уж не знаю, как ему удалось заполучить в свои объятия Джета Мейфри, который тогда был еще всего-навсего шестеркой. Сшивался где-нибудь около подпольных баров, где всегда можно было найти пару амбалов, которые всего за три-четыре сотни были готовы сделать за тебя любую грязную работу. Но это был его предел. Так вот, очень скоро Деппинг сделал из Мейфри самого настоящего босса. А сам улетел в Нью-Йорк и жил там себе тихо-спокойно, не дергаясь понапрасну, пока не нашел именно то, что так терпеливо искал. И уже через год… – Спинелли сделал красноречивый жест рукой. – Причем, обратите внимание, я совершенно не имею в виду подпольный алкоголь или что-то в этом роде. Нет, нет, все это мелочь, вы же понимаете. Я имею в виду политику, надежное легальное прикрытие, аферы, шантаж… Господи ты боже мой, он ведь, как никто другой, умел придать каждому из этих, так сказать, видов деятельности совершенно новое обличье, заставить посмотреть на них под принципиально иным углом! Причем, как правило, никакой ненужной жестокости, никаких пистолетов или автоматов, за исключением случаев, когда без этого просто не обойтись. Но и тогда – никаких гангстерских разборок! «К чему нам никому не нужная шумиха? – частенько говорил он. – Пусть этим развлекаются другие… кто попридуристей!» Как-то раз он даже управлял самым настоящим подпольным синдикатом – двадцать две молодые женщины «обрабатывали» для него самые шикарные отели. Помощник окружного прокурора оказался чересчур любознательным и сунул свой длинный нос не туда, куда надо. Тогда Ник Деппинг разработал свой собственный план, по которому сначала в нужное место были заложены «неопровержимые» улики, а затем этого слишком уж рьяного и, следовательно, очень неудобного чинушу отравили таким образом, будто это из ревности сделала его собственная жена. Суд, само собой разумеется, приговорил ее к смертной казни на электрическом стуле…

Спинелли откинулся назад и со злорадным удовольствием – иначе не назовешь – сделал глубокую затяжку, выпустив потом в воздух прямо перед собой длинную сизую струйку сигаретного дыма. Затем продолжил:

– Понимаете? Он организовывал все мелкие рэкеты, о которых «большие люди» ничего не хотели даже слышать. Причем Ник, обратите внимание, никогда не пытался давить на них, а они, соответственно, никогда не лезли в его дела. В круг его непосредственных дел, например, входило вымогательство. Иногда в весьма «крутых» формах. Так он наткнулся на меня. Но я отказался вступить в его «союз». Ну и что в результате? Да ничего особенного: в результате Ник Деппинг на целых пять лет определил меня в исправительную колонию, только и всего.