Читаем Восемь мечей полностью

Спинелли неожиданно громко закашлялся, видимо, от попавшего не в то горло табачного дыма. А затем яростно потер заслезившиеся вдруг глаза тыльной стороной ладони. Короткие бачки, блестящий пробор посреди головы, тонюсенькая ниточка усов, широкое лицо с раздувающимися ноздрями – казалось, вся его агрессивность собралась воедино на темно-коричневом кожаном диване, чтобы корчиться от былой обиды и источать вокруг себя смертельный яд…

– Ладно, бог с ним, – хрипло произнес он наконец и, видимо, снова взял себя в руки. Очевидно, вовремя вспомнив о роли, которую решил играть. – В общем-то, я все это давно уже забыл. Все, что мне сейчас пришло на память, – это как же странно видеть его снова, через столько-то лет… Обычно, если он не был смертельно пьян, то говорил и вел себя как самый настоящий университетский профессор… Придя к нему в самый первый раз, я невольно удивился. У него тогда были довольно шикарные апартаменты с книжными полками чуть не на всех стенах. На Шестидесятой авеню. Когда я вошел, то увидел на столе перед ним бутылку виски и… представьте себе, колоду карт Таро. – Спинелли снова закашлялся.

– Да успокойтесь вы, успокойтесь, – невозмутимо сказал доктор Фелл, широко открыв, казалось бы, вечно сонные глаза. – Там в конце коридора есть туалет. Может, вам лучше на пару минут удалиться? И, так сказать, привести себя в порядок?

Спинелли послушно встал с дивана и направился к двери. Как только он вышел из библиотеки в коридор, вконец озадаченный инспектор Мерч, следуя недвусмысленному жесту доктора Фелла, тоже подошел к двери и встал возле нее. В комнате повисла давящая тишина. Доктор Фелл медленно обвел всех присутствующих долгим взглядом. Затем взял в правую руку карандаш, тихо постучал им по поверхности стола.

– Оставьте его в покое и ни о чем не волнуйтесь, – спокойно сказал он. – Мистер Спинелли скоро сюда вернется.

Если во время всей предыдущей беседы епископ молча сидел, обхватив голову руками, то при этих словах он вдруг выпрямился и отчетливо сказал:

– Это омерзительно. Я… я никогда даже не осознавал…

– Да нет же, нет! – возразил ему доктор Фелл. – Это не очень-то приятно, только если смотреть с близкого расстояния. А вот если видеть отпетых преступников, у которых руки по локоть в крови, через пуленепробиваемое стекло судебной клетки, то тогда совсем другое дело. Или, скажем, смотреть на рептилий в террариуме. Тоже, само собой разумеется, только через достаточно толстое стекло. И при этом делать вид, что внимательно читаешь объяснительные надписи, сделанные по-латыни. Лично я понял это весьма специфическое явление давным-давно. Благодаря моим грехам. Впрочем, мне, очевидно, надо было бы предупредить вас, что вы никогда не проникнете в суть преступления, если прежде всего честно и правдиво не скажете себе: «Тяжки грехи мои, Господи…»

Сидевший на кожаном диване Лангдон снова вскочил, но на этот раз куда проворнее, чем раньше.

– Но послушайте! – воскликнул он, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно убедительнее. – Боюсь, что, исключительно в интересах моего клиента, мне придется настоятельно потребовать, чтобы вы не слишком доверяли всему, что он может сказать, находясь в таком состоянии, как сейчас! Но если вы позволите мне выйти к нему и поговорить с ним наедине, а я сильно рассчитываю именно на такое отношение, поскольку это является моей безусловной прерогативой, как законного представителя…

– Сидите спокойно и не дергайтесь, – равнодушно пробурчал доктор Фелл, сопроводив эти слова легким, мимолетным, почти незаметным и вроде бы ничего не означающим нажатием карандаша на поверхность стола.

Однако этого, как ни странно, оказалось вполне достаточно, чтобы Лангдон без каких-либо возражений тут же сел на место.

Когда Спинелли вернулся, вид у него был вполне умиротворенный и по-своему даже несколько довольный, хотя левое плечо по-прежнему продолжало слегка подергиваться. Он окинул комнату улыбчивым взглядом, предельно вежливо, если не сказать слишком уж элегантно, извинился и с поистине театральной грацией присел на свободный стул. Затем, немного помолчав, очевидно для придания своим словам большей значимости, продолжил свое повествование:

– По-моему, я остановился на том, как в самый первый раз лично увиделся с Ником Деппингом, так?… Так вот, как сейчас помню, тогда он сказал мне: «Мне сообщили, вы человек не без образования, но вы таковым совсем не выглядите… Ладно, бог с вами, присаживайтесь». Так мы познакомились, ну а потом, уж поверьте, потом я знал его как облупленного… В тот же самый день я вступил в его организацию…

– Минутку, минутку, – перебил его доктор Фелл. – Лично мне казалось, вы сами не далее как пять минут тому назад уверяли нас, что тогда категорически отказались…

Спинелли изобразил на лице, как ему казалось, умную, а на самом деле глупейшую ухмылку: