Читаем Волчье лето полностью

Может, он поехал к Кеннету с Сандрой. Он и правда вовлекся в жизнь племянника, с тех пор как его отвергла семья. Ханна всегда не любила Стефана и не понимала Риту. Одно дело не иметь со своими детьми чудесных отношений, это она могла понять, но делать вид, что его вообще никогда не существовало? Стефана она легко могла представить в такой роли, но Риту? Дело не в том, что он мужчина, а она женщина, а в том, что Стефан холодный контролирующий психопат, а Рита нет.

Сандра рано вставала на работу, и дорога туда занимала около часа, так что она точно спала, но Кеннет не работал, так что мог бодрствовать. Иногда Ханна задумывалась, что с ним будет дальше. Он не работал ни дня, с тех пор как освободился из тюрьмы, не демонстрировал намека на желание учиться, получать дальнейшее образование, не проявлял инициативы. Сандра тащила тяжелую ношу. На самом деле Ханне всегда казалось, что Сандра со всем справляется, но и она когда-нибудь должна дойти до предела. Сколько еще она будет мириться с тем, что вынуждена обеспечивать семью в одиночку?

Ханна замедлила ход около ветхого дома в Норра Стуртрэск. Неизвестный ей «Мерседес» на участке, так что, может, кто-то приехал к ним в гости, хотя в доме не горел свет и не было видно никакого движения. В любом случае, машины Томаса там не было, так что она не стала выходить и звонить в дверь. Поехала дальше. Осталось только одно место, о котором она могла подумать. Если его там нет, то ей придется сдаться. Поехать домой, позвонить ему или осознать, что он, вероятно, встретил другую. Как бы она отреагировала, если бы узнала? Боролась бы, чтобы удержать его? Это вообще возможно? Разве в таком случае он не оставил бы ее, потому что устал, встретил кого-то другого, кого-то лучше? Каковы шансы, что они снова «найдут друг друга»? Малы, думала она. Минимальны. Конечно, это зависит от того, что у него с другой. Только секс, как между ней и Гордоном, просто кто-то, кто предлагает близость и свое тело, тогда возможно. Но в отличие от него Ханна как раз это и предлагала. Много раз. Была отвергнута. Если у него и есть другая, то ради чего-то большего. Чего-то другого.

К счастью, все эти мысли сейчас можно отставить в сторону. У домика, который Ханна никогда не любила, стояла припаркованная машина Томаса. Когда Рита не проявила к строению никакого интереса, то есть когда Стефан не захотел, чтобы она его себе оставляла, про себя Ханна надеялась, что они его продадут, но Томас выкупил долю сестры. Ханна не возражала вслух, понимая, как для него это важно. Смирилась с тем, что это его, а не их общее.

Она припарковалась за машиной Томаса и увидела, как он выходит из сарая с инструментами рядом с домиком, что-то неся в руках. Не ожидая ее увидеть, без особой радости на лице он остановился. Ханна вышла из машины и направилась к нему навстречу, подходя, она увидела, что около сарая разложено еще другое оборудование и инструменты.

— Привет! Что ты тут делаешь? — поздоровался он с ней, когда она подошла ближе.

— Ищу тебя. Думала, ты собирался быть дома.

— Нет, я поехал сюда.

— Я вижу. Чем занимаешься? — поинтересовалась она, кивнув на хлам на газоне.

— Расчищаю все немного.

— Зачем?

— Пришло время. У меня много никому не нужного барахла.

Взгляд Ханны скользнул по оборудованию для рыбалки, инструментам и садовым принадлежностям. Она давно не бывала здесь, никуда с ним не ездила, но припоминала, что некоторые из этих вещей он купил довольно недавно. Она решила сменить тему, ведь приехала она по другому поводу.

— Ты не очень-то рад меня видеть.

— Ну почему.

— Ну почему?

Ханна прошла вперед и взяла один из приставленных к стене складных стульев, раскрыла его и села. Томас стоял на месте, следил за ней взглядом, так и держа в руке сачок и крюк. Ханна наклонилась вперед, упершись руками в колени, и посмотрела на него исподлобья.

— Что происходит? С нами?

Томас не ответил, а только глубоко вздохнул и посмотрел вверх на желто-оранжевое небо. Стояла полная тишина. Ни машин, ни звуков людей, казалось, что даже птицы и насекомые покинули это место, чтобы дать им побыть наедине. Когда Томас наконец снова взглянул на нее, она почти физически ощутила боль, застывшую в его глазах, живот свело от тревоги. Когда она заметила, что он борется не только со словами, но и со слезами, ее внезапно осенило.

Внезапно она все поняла.

Не могла объяснить как. Но когда ей в голову пришла эта мысль, она показалась такой очевидной и логичной. Он собирался ее оставить, но не ради кого-то. Она смотрела на разложенные вещи, а ее мозг пытался поспеть за чувством, осознать его.

— Это вещи, которые не нужны нам с детьми.

Томас молчал, он медленно выдохнул весь воздух и как будто уменьшился в размерах. Слезы потекли у него по щекам, падая на бороду.

— Ты болен.

Томас кивнул. Сгорбленные плечи, свисающие плетьми руки, в одной руке — рыболовные снасти, как будто вся энергия уходила только на то, чтобы стоять ровно.

— Я не хотел, чтобы ты вот так об этом узнала.

— Давно ты знаешь?