Читаем Волчье лето полностью

Сандра несмело и фальшиво улыбнулась, не зная, на чем остановить взгляд. Фрида выглядела такой собранной и уверенной. Одета в светлое, новое и современное. Дорогая обувь, уложенные волосы, неброский аккуратный макияж. Сама она была не накрашена и одета в старую ветровку поверх формы исправительного учреждения. Она почувствовала себя так, как всегда в присутствии Фриды.

Бедной, некрасивой, невзрачной.

— Как дела? — спросила она. Потом поинтересовалась, работает ли Сандра там же в учреждении (да), как дела у мамы (хорошо), и она все еще вместе с тем, Конрад его звали? (Кеннет, но да).

Как будто они дружили. Как будто ей не все равно.

Разве могла она забыть?

Как она многие годы использовала любую возможность, чтобы злорадствовать и унижать, набирать дешевые очки, насмехаясь над Сандрой.

Каждый раз она вынуждала ее уходить домой в слезах и клясться, что она больше никогда не пойдет в школу.

Как в девятом классе она принесла ношеную одежду своего младшего брата и при всем классе отдала ее Сандре, потому что она все равно была новее всего, что она носит, и прекрасно ей подойдет, раз у нее все равно нет груди.

Сандра отвечала, задавала встречные вопросы, узнала кое-что о других общих знакомых, прежде чем Фрида скрылась в маникюрном салоне. По крайней мере, она показала некоторое достоинство, не став лгать Сандре прямо в лицо о том, что «надо будет увидеться» или «стоит увидеться». Остаток вечера Сандра оставалась в плохом настроении, и оно не улучшилось, когда она вернулась домой и повернула на участок.

— Откуда взялся «Мерседес»? — спросила она, только войдя на кухню, где стоял Кеннет и доделывал ужин, представлявший собой какой-то вариант пасты.

— Одолжил у УВ.

— Где «Вольво»?

— Я от него избавился.

— Где?

— Шахта в Паллакке.

Звучит как неплохое место. Она никогда там не была, только слышала, и «Вольво» была последней вещью, связывавшей их с «Хондой», связывавшей их с русским. Еще на шаг ближе к более хорошей жизни. Но тут она себя одернула. Это же Кеннет, она любит его, да, но не все его действия продуманы. Она вопросительно уставилась на него.

— Как ты ее туда привез?

— Я… я на ней приехал.

— Хочешь, чтобы нас закрыли? — рявкнула она, заметив, как он съежился от ее металлического тона. — Как ты, черт возьми, можешь на ней разъезжать посреди бела дня?

— Знаешь… — начал он, и она заметила, что он ожидал вопрос и подготовил ответ. — На самом деле более подозрительно разъезжать в три часа ночи. А сейчас это была просто одна из многих помятых машин.

Справедливо. Она, кстати, подумала об этом, когда, сидя у себя в машине, ждала его возвращения после затопления «Хонды». Что проще запомнить, какую машину ты встретил, если ты встретил всего одну или две.

— И это твоя идея, что мы должны от нее избавиться, — продолжал Кеннет в свою защиту. — Я просто исполнил твою волю.

Тоже справедливо. Как всегда. Он так усердствует, чтобы быть полезным, порадовать ее. Как собака. Что бы ни случилось, в одном она могла быть уверена — Кеннет никогда ее не предаст, не бросит и не отвернется от нее. Ей стоит больше это ценить. Харри Ахо наверняка все время изменяет и, скорее всего, заставил Фриду подписать брачный контракт.

— Ты прав, — мягко ответила она, подошла и поцеловала его в губы. — Прости.

Она не смогла сдержать улыбку, когда увидела, как он обрадовался и выдохнул. Если бы у него был хвост, он бы им помахал. Она еще раз поцеловала его и села за кухонный стол.

— А как ты приехал обратно? — спросила она, наливая им в стаканы воду.

— Позвонил УВ, он забрал меня в Коутоярви.

— И он одолжил тебе машину.

— Да.

— А как ты объяснил, что случилось с «Вольво»?

— Сломалась.

Сандра взглянула на него, на то, как он сосредоточенно сливает с макарон воду. Там есть что-то еще. Что-то другое. В единственном коротком слове. Что-то, о чем он не рассказывает.

— Он не захотел взглянуть на нее? Это же его работа. И как ты добрался до Коутоярви без машины?

Вместо ответа — только глубокий вздох, и она заметила, как он закрыл глаза, чтобы как будто не расплакаться. Он совсем не умел ей лгать. Он знал, что она это знает, наверное поэтому он обычно даже и не пытался.

Теперь она не могла уснуть, не могла расслабиться. Чертов Кеннет. Чертов УВ! Чертово все — жизнь! Почему все не может быть так, как ей хочется? Почему все так ужасно трудно? Придется во всем разобраться.

Если случится самое худшее.

Если их по какой-то причине раскроют.

Если придет полиция.

Есть хоть один шанс, что она выкрутится? Русского сбил Кеннет, так что за что они могли привлечь ее? Укрывательство преступника. Видимо, кража. Возможно, надругательство над умершим. Но если она скажет, что Кеннет заставил ее помогать, а потом молчать. Угрожал ей. Спрятал добычу и не сказал куда. Она слишком боялась спросить, что-то сказать. Поверят ли они в такое? Вряд ли. Все, кто их знал, понимали, кто принимает решения и является лидером в их отношениях.

Томас знал. Ханна. А Ханна работает в полиции.