Читаем Волчье лето полностью

Она посмотрела на руку на запястье, подняла глаза на Ренé, посмотрела ему в глаза не моргая.

— Никогда не трогай меня без разрешения.

Они еще пару секунд разглядывали друг друга, прежде чем Ренé отпустил ее руку, откинулся на спинку стула и развел руками с обезоруживающей улыбкой.

— Захвати, пожалуйста, поднос. — Катя встала и повесила на плечо сумку. — Или попроси кого-нибудь из друзей помочь, — продолжила она, кладя руку на плечо одного из мужчин за соседним столиком. Она почувствовала, как от прикосновения у него напряглись мускулы. — Займи их чем-нибудь, чтобы они себе не надумали чего.

И она ушла — на светлую, прогретую солнцем улицу. До отеля всего пару минут пешком, но она туда не спешила. В последний раз взглянув на ресторан, где остались сидеть, склонившись друг к другу, трое мужчин, она направилась к реке.

«Пора».

Сандра повернулась и вышла. Кеннет отложил планшет и встал. Он пытался не заснуть и в полудреме смотрел Нетфликс, уже устав к моменту, как они вернулись из домика Томаса, а они были еще на полпути. Выйдя в прихожую и достав из комода ключи от машины, он подумал, насколько проще было бы все это провернуть в декабре, когда темно круглые сутки, но у них нет выбора. «Хонду» ищут полицейские, нельзя допустить, чтобы они ее нашли, — эта тачка должна исчезнуть. Когда он вышел, готовая ехать Сандра уже стояла около своей машины. Казалось, будущие финансовые возможности оказывались неиссякаемым источником энергии.

— Занавески опущены везде, — сказала она спустившемуся по лестнице Кеннету, кивнув на ближайших соседей. — Свет в доме не горит. Поедем!

Кеннет открыл дверь в гараж и выехал на дорогу. Он понимал, что надумывает, но маленькая машина казалась ему гораздо громче, чем машина Сандры, и он боялся разбудить всю деревню. Он взглянул в зеркало заднего вида, Сандру видно не было — таков план. Не ехать вплотную. На случай если кто-то видел «Хонду» и слышал, что машину ищет полиция, они хотя бы не смогут связать ее с автомобилем Сандры.

Он ехал вдоль озера, в честь которого назвали деревню, и раздумывал о плохих решениях, которые принимал.

Так много. Так долго.

Он винил отца, который был образцовым мудаком. Невероятно успешным, уважаемым, его боготворили. Но все же он был мудаком.

Не настоящим мужчиной. Не любящим отцом.

Он был успешным предпринимателем, у которого случайно оказалась супруга и несколько детей.

Вся его сущность была завязана на работу. Успех требовал абсолютного фокуса, контроля, никаких отвлекающих моментов. В большом доме в одном из элитных районов Стокгольма должны были царить чистота и порядок. Кеннет рос под влиянием этих слов. Чистота и порядок — результат дисциплины и послушания. Ошибка означала слабость, и он был больше мотивирован эту слабость побороть, когда знал, что она причиняет боль.

Так много боли за все годы. Столько плохих решений.

Кеннет протестовал, последовательно выбирая то, что ненавидел его отец. Создавал хаос. Он прогуливал, плевал на условности, сомневался, забывал, принимал наркотики, грабил…

Так он пять лет назад попал в Норрланд.

Тюрьма в Хапаранде. Второй класс безопасности.

Три года и восемь месяцев за грабеж. Сандра работала там. На четыре года старше и на полголовы выше, она вела себя с ним с дружелюбным профессионализмом, но с течением времени они стали разговаривать чаще, общение стало менее формальным. Вскоре они влюбились в друг друга. Конечно, отношения между заключенными и персоналом были запрещены, поэтому они не делали ничего, что могло бы привести к релокации или увольнению. Они изнывали, находясь каждый день рядом, но никогда не приближались слишком близко, не вступали в интимную связь, считали дни. Когда через два года он освободился, то завязал с наркотиками и остался в Хапаранде. Ему было не к кому и некуда возвращаться. Он въехал в ее квартиру, которую они покинули через год, купив дом в Норра Стуртрэск.

Подальше от города, подальше от искушений.

Все было хорошо. Даже лучше. Прекрасно.

Но не теперь.

Он свернул перед мысом Грубнэсудден и поехал по самым маленьким из возможных дорог в сторону местечка Будтрэск. Там дорога немного расширилась, но ехать оставалось недолго. Где-то через километр он притормозил, чтобы свернуть налево, и выругался про себя. Встречная машина. Он попытался решить, что привлечет меньше внимания — повернуть, несмотря на встречную машину на другой полосе, или подождать, хотя еще есть время проскочить перед машиной.

Подождать или повернуть?