Читаем Волчье лето полностью

Как она могла думать, что не виновата?! Когда никто не переубеждал ее. Пока это не сделал Томас. Короткое и ясное «ты не виновата», которое не только ослабило вину, но и показало, как он хорошо чувствует и понимает Ханну.

С тех пор они стали парой. Отношения никогда не отличались особенной страстью, трепетом, были продолжением их дружбы, они оба не склонны к романтике. Стабильные. Но стабильность ее устраивала, в ней она нуждалась. Тогда и позднее.

Не в последнюю очередь после случившегося с Элин.

— Он тебе подходит, — сказал папа, когда Томас как-то зашел к ним. — Держись за него.

Так она и делала. Они держались друг за друга, может, принимали друг друга как должное, а когда дети съехали, когда они стали полностью распоряжаться своим временем, Томас предпочел проводить бóльшую часть этого времени отдельно от нее. Она не стала с ним конфликтовать, от бесконечного перемалывания лучше не станет. И оказалась с Гордоном.

Сейчас она подошла к стоящему у раковины мужу сзади и обняла его.

— Пойдем потом, ляжем? — спросила она, целуя его в шею, а ее рука скользнула с его груди вниз к паху.

— Я обещал Кеннету приехать и починить бойлер.

Ханна опешила, медленно подняла руки обратно, но не разжимала объятия, довольная тем, что стоит у него за спиной и он не видит выражение ее лица.

— Сейчас, вечером?

— Лучше взять и сделать, у них нет горячей воды.

— А нельзя это сделать завтра?

— Я уже давно им обещал, так что…

Ханна по-прежнему хотела его, но у нее были свои принципы, она не хотела опускаться до секса из жалости, так что разжала объятия, подошла к кофеварке и налила себе кофе. Томас почти залпом выпил кофе в несколько напряженной тишине, встал, поставил кружку в посудомойку.

— Увидимся позже, это займет пару часов.

— Хорошо. Передавай привет.

Кивнув, он вышел в прихожую, надел тонкую ветровку и ботинки.

— До скорого! — выкрикнул он и ушел, не дождавшись и не получив ответа.

На кухне в одиночестве Ханна размышляла, не позвонить ли Гордону, но так и не решилась. Она убедила себя, что не хочет портить игровой вечер братьев, не решилась рисковать, чтобы еще и Гордон пренебрег ее компанией.

Никто из них не знал, для чего раньше использовалась эта хижина, сейчас от нее осталось лишь четыре покосившихся бревенчатых стены без окон и входной двери, дымоход и провалившаяся крыша — все это в паре сотен метров от участка Томаса и Ханны. Томас показал домик им с Сандрой в один из их первых визитов, полушутя заметив, что думает, не сделать ли из него что-нибудь, например, гостевой дом. Он без сомнения умел работать руками, но уже тогда строение не поддавалось ремонту. Теперь от него остались лишь руины, которые скоро поглотит природа, и, насколько было известно Кеннету, они просто оставили его разрушаться.

Идеальное место.

В особенности благодаря находящемуся в дальнем углу отсеку, который, должно быть, когда-то использовался как склад или погреб. Теперь там лежали три спортивные сумки, завернутые в черные спальные мешки. Кеннет как раз собирался закрыть отсек, но засомневался.

— А вдруг сюда заявятся крысы? Сгрызут бабки?

— Они ведь не водятся под землей.

— Но они водятся в канализации, сливах и так далее.

Он заметил ее сомнения. По ее плану, деньги будут лежать тут минимум три года, если они, конечно, не сядут — тогда деньги останутся тут дольше. Через три года они начнут потихоньку их тратить, скажут, что накопили, может, выиграли в одном из, как казалось, сотен мобильных казино. Они надеялись, что к тому моменту у Кеннета появится работа, тогда история о накоплениях станет еще правдоподобнее.

Три года. Сандра была настроена решительно.

Нельзя позволить небрежности и неосторожности разрушить их будущее. Но она бы никогда не пережила, если бы они вернулись и обнаружили, что триста тысяч евро превратились в еду и строительный материал для банды грызунов.

— У нас дома есть крысиный яд, мы приедем сюда и разложим вокруг, — сказала она и одобрительно покивала. — Можно купить пару металлических контейнеров или из прочного пластика.

Кеннет закрыл отсек, они выбрались из ветхого строения и направились к домику Томаса и Ханны. Если быть совсем честным, то принадлежал он скорее Томасу — им владели его родители, бабушка и дедушка Кеннета, которых он почти не видел, так как Стефан считал, что они плохо влияют на детей. Когда они умерли, Томас выкупил долю сестры. Дом был маленьким и непримечательным. Без электричества и горячей воды он был непригоден для отпуска, и Томас использовал его только для охоты и рыбалки, чем, как известно Кеннету, Ханна совершенно не интересовалась.

Они вышли из леса, оказавшись за красным деревянным домом, завернули за угол и увидели, как на маленький двор заворачивает Томас и паркуется около машины Сандры. Они тревожно переглянулись и оба приветственно подняли руку, встречая его с, как они надеялись, расслабленной улыбкой.

— Привет, что вы здесь делаете?

— Мы… просто мимо проезжали, — ответил Кеннет и неуверенно посмотрел на Сандру. Они не ожидали, что им придется объяснять свое присутствие, и не придумали правдоподобную ложь.