Читаем Ветер полнолуния полностью

За штриховкой воды, за решеткой ее легковеснойновоявленный «вольво» ведет за собою назадпраздноглазую тварь, обсосавшую все манифесты,на печально-игривый, предписанный в святцах, парад.Мы на этом параде, – верхом на поддатых папашах.Вымпела. И цветные шуршат над рядами шары.На пробор облаками колонны заглажены нашив духе южного ветра (поверху, где глохнут миры).Потому на глазах тут, внизу, стекленеют ландшафты,и подарочной лентой пропущен по ним транспарант;серый «вольво» плывет, сердобольный, литым космонавтоммеж туземцами – нами, небрежно целуя асфальт.

Письмо из театра «НО»

Охра и зелень; на голубом —черная ивы кисть,полые почки. Мой мертвый гномснова солирует в голубом.Белая, белая перекисьломким сномКапельный флёр и очков гало —Эрнестова Галилея.Сыплется шелковое «алло»;в Генисарет опушу весло…О, виноградник лилейный!робкий клоунтеатра «Но».

«Скукожатся одуванчики лысые, по ветру…»

Скукожатся одуванчики лысые, по ветруседины свои пустив;вольно им, пасынкам мать-и-мачехи, алкоголикам, —кончился крови их белой аперитив.Перед подружкой пищит, распинается птах – ни бельмесав сольфеджио,а горлышко, господи, разрывается от благодатиу жертвы медвежьей даже!Так же и я, старичок преждевременный, к девицес корыстью прислоняюсь,в ушко шепчу ей, себе на погибель, то, что положено,самую малость.Кап… Планетария яичко вскрытое;цирка шляпа тирольская без пёрышка, пирожком…Томится тварь по весне, умиляется, слабенько хныкает,лижет сосок недоцеженный сухоньким язычком.Вот и еще раз Земля изменила вращение:облако встало, подумало – и обратно.Ни расписанья, ни цели, да кажется, и прощенияне наблюдается, – богово дело, приватное…

«Всё темнее, чем есть. Всё темнее, чем было и будет…»

«… помедлил семь дней и опятьвыпустил голубя из ковчега»Всё темнее, чем есть. Всё темнее, чем было и будет.И как кот по карнизу, крадется авто в полусне.Фиолетовый рай, стон черемухи, рисовый пудинг,скрип сустава и мышцы, рябиново-приторный крем…Что же давит на лоб? Почему так мучителен вечер?Ненадежен и влажен его синоптический свет;может, голубь вернулся, никем до сих пор не замечен,и кружит над ковчегом, и Ноя поблизости нет…

«Хладных фонтанов струи бессильные…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Франкенштейн
Франкенштейн

Задуманный и начатый в ходе творческого состязания в сочинении страшных историй на швейцарской вилле Диодати в июне 1816 года, инициированного лордом Байроном, дебютный роман английской писательницы Мэри Шелли стал одним из шедевров романтической готики и вместе с тем отправной точкой научно-фантастической традиции в прозе Нового и Новейшего времени. Отсылающая самим названием к античному мифу о Прометее, книга М. Шелли за неполные два столетия породила собственную обширную и влиятельную культурную мифологию, прирастающую все новыми героями, ситуациями и смыслами в бесчисленных подражаниях, переложениях и экранизациях. Придуманный автором книги трагический и страшный сюжет оказался открыт для различных художественных, философских и социально-политических интерпретаций, а имя и личность швейцарского ученого-экспериментатора Виктора Франкенштейна прочно соединились в современном культурном сознании с образом созданного им монстра в двуединый символ дерзновенных надежд и смертельных опасностей, сопутствующих научным исканиям и выдающимся открытиям.

Сергей Чернов , Мэри Уолстонкрафт Шелли , Игорь Павлович Соколов , Елена Александровна Суриц

Поэзия / Фантастика / Научная Фантастика / Юмор / Стихи и поэзия