Читаем Ветер полнолуния полностью

Ветер полнолуния

Спазмом скомканный пластэластичного кирпичаоторвался и сгинул в ущелье кармана.Гула кованый гласопроверг меня и замолчал,не найдя в силлогизме своем никакого изъяна.Ночи скользкий кронверксиний мох полоскал в волне,в пять петель и еловый дух топоров скорбя.Шпиль померк,проколол облаков кашнеи котята звезд его, как сосок, теребят.Бастионы леттешет дня шуга,и размыт гранит, и тревожит Тиль;Клаас входит в клеть,и стучит пургаиз его костей в мой высокий стиль.

Портрет ночного дождя

Портреты дождейзагрунтованы вязким туманом ночным,как лики вождей —благородными лаками страха.И бродит по ними по стеклам оконным моимосенняя муха, как пьяная в дым черепахаПривязано небок земле паутиной из струек воды;себе на потребуне может напиться сентябрь,и варит из листьев и уличной мутной бурдысвой вечный бальзам…И трещат фитили в канделябре.

Псевдонимы

За город белых зорь

с небесною страницей,

приколотой к реке

на выставку барокко, -

окно свое зашторь,

чтоб тихо отстраниться, -

ведь где-то вдалеке

Атланту одиноко.

Закрой свою тетрадь

в честь серых глаз Невы -

под веками мостов,

в ресницах темных шпилей.

Тебе их вспоминать

в конце иной главы;

а чтоб в пылу веков

основ не позабыли,

мы ночью обойдем

на память эспланады

и праздничных петард

растрескавшийся звук.

В созвучиях имен

твоих уже отрада:

о, бывший Ленинград!

о, бывший Петербург!..

«Мир матовых зеркал…»

Мир матовых зеркали невозможных нот,где целые моряполны последних капель,где я о Вас не знали годы напролет,ни словом не хитря,смотрел на старый табель.Мир гладких белых зим,застывших римских поз,где глаз не разглядетьна высях постаментови не прорваться к ним…А их немой вопросзаставит покраснетьгранитных конкурентов.

«Падал снег. Сквозь сна вуаль…»

Падал снег. Сквозь сна вуальтени легкие входили,и в серебряные милиопускалась ночи даль.Снег всё падал наяву,где бродили мы с тобою…Умер день. И с длинным боемПолночь пала на Москву.Башни. Стены. Мутный блескчертит в небе скучный образ.Рядом – светлый лунный глобуснарисован в ясной мгле.Снег звенит. Последний слухловит перезвон снежинок.Но мелодий поединокглушит сонный белый пух…

«День похож на покойника в белом атласном гробу…»

День похож на покойника в белом атласном гробу.На изножие факел пурпуровый полог накинул.Даты златопрестольные: чрез земноводный карбункулмы пытаем оракула нежно-прозрачной пучины.День исполнен нирваны,звенящей немолчно глуши,епитимьи лесной и цепей добровольной аскезызавитков икебаныиз сумерек русской души,как поклон поясной предвенечного плача невесты.