— Остынь. Я просто пытаюсь понять, почему ты не дал ей сантегран.

— Он хорош при обработке ран. Никому не рекомендую принимать камни внутрь.

Послышался смешок профессора, но Меральде почему-то не было смешно. Она пришибленно втянула голову в плечи.

— Да ладно? По-моему, он безопаснее, чем та дрянь, которую ты пьёшь перед каждым собранием.

— Я не могу выдать себя фармации. Если это всё, что ты хотел узнать, свали из моей комнаты, — уныло просипел Азесин, со скрипом опускаясь на кровать.

— Мы оба знаем, что тебе плевать на фармацию. Посмотри на Сорфилию, хоть раз.

— Я смотрю. Всё время, даже когда закрываю глаза. И ни одна хренова боль мира не сравнится с тем, что я чувствую. А вообще, странно получать советы от такого же слепца.

— Что ты имеешь в виду? — Меральда представила, как Алес удивлённо вскидывает брови. Прозорливый, такой, кто всегда на шаг впереди, с просчитанными до мелочей блестящими планами, вдруг ухнувшими в бездну.

— Милорд с вечера гуляет по крыше дворца, прямо по парапету. Как думаешь, уж не ты ли его так достал?

— Отлично. Пусть сорвётся. Я с радостью развею его прах по всем рубежам, — жёстко отозвался Роз, а девушка с ужасом поняла, что дверь открывается. Алес ухмыльнулся, столкнувшись нос к носу с её испуганной физиономией, и приложил палец к губам, приказывая молчать. Его обычная походка была совершенно бесшумной, тогда как ученице даже босиком приходилось красться на полусогнутых.

— Слышала? Он тебя не травил.

Разувшись, профессор уселся на матрас, затем оттянул штанину в районе колена и с наслаждением почесался. Его явно раздражали архангельские кальсоны.

— Лекаря обвиняли в убийстве принцессы? — Меральда опустилась рядом, чтобы говорить как можно тише.

— Да какая разница, — отмахнулся собеседник. — Лучше вспомни, чем ты занималась после моего отъезда? Я не храню скверну дома, но мог что-то запамятовать.

— В день кражи Сорфилия Бравиати ехала бок о бок со мной в одном экспрессе. Не говорите, будто не узнали её по записи, — девушка определённо начинала сердиться.

— Узнал, — не стал отпираться Алес. — Она ездит в библиотеку каждую неделю и точно не имеет никакого отношения к кражам.

— Почему?

— Я же сказал — это не имеет отношения к делу. Давай разберёмся с твоим отравлением.

— Хорошо, — студентка встала, ухватившись за край кровати, и принялась протискиваться мимо профессора. — Пойду сама спрошу.

В следующую секунду её уже придавило к смятому одеялу — Роз навалился на девушку со спины, большой и слишком тяжёлый, чтобы отбиваться.

— Я закричу, — предупредила Меральда, кое-как повернув голову.

— Спасибо за честность, — хохотнул почти у самого уха Алес и крепко зажал её рот ладонью. — Дальше готов разговаривать только через синк.

Он немного сбавил напор с правой стороны, чтобы заложница смогла вытянуть руку, но она тут же вцепилась в пятерню, стискивающую её челюсть. Мужчина упёрся локтем в дрыгающееся предплечье и отправил зов на браслет девушки. Она не ответила, продолжая активно сопротивляться.

— Заметь, я пытался. И, раз уж кары всё равно не избежать, то пусть хотя бы будет за что, — весело изрёк профессор. Меральда почувствовала, как его влажные губы коснулись плеча и с трепетной нежностью поползли к шее, оставляя за собой быстро остывающие следы. Когда тепло достигло яростно пульсирующей жилки, её тело предательски выгнулось, устремившись навстречу гибельному соблазну, а из горла вырвался короткий стон. В зное опасной близости каждая её клеточка словно вспыхивала и сгорала, угодив в бесконечный цикл. Ещё мгновение и она бы расплавилась, превратилась в россыпь тлеющей золы. Она бы сдалась.

«Какого хрена вы творите?! Слезьте с меня, немедленно!»

«И не подумаю.» — сладко мурлыкнул Роз, кажется, став ещё тяжелее. Кожа под тонкой рубашкой полыхала неистовым огнём, требуя более смелых ласк.

Меральда мстительно нырнула в память его синка, рассчитывая найти что-нибудь до отвратительного дурное, способное остудить её, заковать в лёд. И с удивлением обнаружила, что датафлекс практически пуст. Единственная трансляция позволила рассмотреть нападение химер под Хэндскаем с иного ракурса. Алес выше неё и потому видит, как неестественно сминаются зелёные колоски по бокам от лошади, словно их сгребают механические лопасти. Чуткое сознание подмечает каждую деталь: движение ветра, плотность звуков, запахи и вибрации. Она и не разобрала, что туша смердит затхлой сыростью, что вдалеке раздаётся однократный рык, от которого кровь стынет в жилах, что за амбаром ещё дёргается чья-то бесформенная культя, а земля под ногами дрожит, исполненная нутряной жизни. Зрелище расхолодило её резким рвотным позывом, который едва удалось сдержать. Никаких заметок, фильмов или музыки, важных воспоминаний и снимков. Чистый лист, выскобленный до дырки, до ноющей в груди пустоты.

Глава 15. Суд

Поза, в которой профессор заломил девушку, чем-то напоминала его интимный контакт с леди Марет. А поскольку он упорно делал вид, что не понимает, о чём идёт речь, Меральда без предупреждения включила прямую трансляцию из недр своей необъятной памяти.