Читаем Веридикт полностью

— Комиссар даже предлагал мне работать на гарнизон, — обиженно пробубнила девушка. Ответить по факту ей было нечего. Весь их город был каким-то неполноценным, исковерканным, патологически неправильным. Там нет конденсаторов и всегда идёт дождь. Там не действует селестинит, дома стоят на земле, а у транспорта есть колёса. Овощи и фрукты либо гниют, либо срываются недоспелками. Мосты непременно оказываются готовыми лишь наполовину. Одна пропасть огорожена высоченной стеной, а другая — простой тонкой верёвкой. Жители не уезжают оттуда и никто не приезжает к ним. В местной здравнице не используют изумруды, а кое-кто ещё и не может применять сальватор. Кроме того, он ведёт запрещённую частную практику, а «безупречные винтики правосудия» не только закрывают на это глаза, но и злоупотребляют его беспринципностью. Например, когда нужно избавиться от неугодного свидетеля. Но как раз эту часть и просил проверить Алес Роз, в остальном не было ничего крамольного. Странного, непривычного, противоестественного — полно, и всё же это их быт, а не умысел.

— Ты называешь следствие. Попробуй чётче обрисовать мотив, мой маленький сердитый орешек, — мурлыкнул профессор Роз, отошёл от постели и, демонстративно разведя руки, медленно повернулся. — Вчера я был в Мареграде, сегодня я в Хэндскае, а через неделю снова окажусь в Мираже. И заметь, никто не попытался меня убить.

Меральда нахмурилась. Что-то неуловимое мелькнуло в её голове, но так и не успело сформироваться в полновесную мысль. Частично одетый Алес Роз определённо мешал ей сосредоточиться.

Позже, когда глаза девушки стали сухими, а кожа разве что лоснилась, требуя основательного мытья, у неё состоялась закрытая беседа с лекаркой. Меральда подтвердила россказни Алеса, изо всех сил имитируя описанную им пылкость чувств. Из-за природной стеснительности получалось, мягко говоря, не очень, но и лекарка не была профессиональным дознавателем, потому простого заверения оказалось достаточно. Чтобы не угодить в палату для безумцев, к коим легко приравнять неудачливых самоубийц, пациентка добавила к истории свою толику лжи. Как переосмыслила ценность жизни и даже хотела спастись, но к тому времени скверна уже уложила её на лопатки. Меральда намеренно избегала деталей — две противоречивые версии послужили бы поводом для вызова архангелов. Нельзя попадаться в руки младшего Хари до того, как она встретится с правозащитниками. Пока девушка отыгрывала протрезвевшую ревнивицу, отвечая на аккуратные вопросы лекарки, внутри что-то ёкнуло. Пульс затанцевал, отбивая чечёточный ритм паники. Профессор, мать его, криминалистики откровенно налажал. Какой из него охотник? Каждая столичная собака знает его в лицо.

Ещё больше студентка удивилась, когда её отпустили, напомнив оплатить счёт в регистратуре. Переодеваться было не во что — все её вещи остались на мареградском вокзале, да и душ она принимать не стала, спеша покинуть заведение до потенциального прибытия гарнизона. Вдруг лекарка опомнится прямо в эту секунду? Алес не посвятил бы Меральду в свои планы, если бы персонал не узнал его. Утка вылетела и, вероятно, доберётся до дворца раньше них. Тем приятнее было идти по улице в замызганном платье и с сальными волосами в компании Алеса Роза. Кажется, в ней проснулась какая-то нездоровая мстительность, которая всё равно не нашла желанного отклика. Спутник как ни в чём не бывало держал девушку за руку, разве что двигался быстрее обычного. «Торопится к ближайшему бутику?» — неуверенно предположила Меральда, стараясь приноровиться к его шагу.

На самом деле, на них никто не обращал внимания. Вся центральная часть города стояла на платформах и по сути представляла собой огромные ступеньки, ведущие к королевскому дворцу. Хэндскай — это не только название столицы, но и сама гора, на склонах которой раскинулся мегаполис. Чем ниже по косогору находилось здание, тем больше в нём насчитывалось этажей, поскольку строить апартаменты вровень с покоями правителя считалось дурным тоном. Расстояние между кварталами активно использовалось транспортом — селестинит выталкивал его на ту же высоту, что и жилые платформы, поэтому движение строго регулировалось мостами. У прохожих не было времени глазеть на странную парочку, все торопились вбежать на мост прежде, чем заблокируется вход. Девушка наконец разглядела загадочные счётчики, здесь их не прятали, а наоборот, вывешивали на высоких дугах ко всеобщему обозрению, позволяя водителям отслеживать количество зазевавшихся пешеходов. В Солазуре в воздух поднимали только отдельные дома, но они мешали проезду не больше, чем башни конденсаторов, а люди так и вовсе предпочитали ходить по земле. Три парящие улицы Мареграда не требовали столь тщательного контроля. Меральда вдруг поняла, что с таким напряжённым трафиком Алес действительно мог не успеть, и в лопатках засвербил противный холодок.